ГлавнаяСправкаДостопримечательностиИсторияХуд. ЛитьеАльманахТуризмРыбалкаЛегендыПоэзия и прозаФотогалереяОбъявления

  Рейтинг@Mail.ru

 GISMETEO: Погода по г.Касли

 Рейтинг@Mail.ru

 

 

Глава VI. НАЧАЛО НАСЛЕДНИЦ РАСТОРГУЕВА

 

Заводы, перешедшие после смерти Л. И. Расторгуева по наследству его жене и двум дочерям1, были взяты в казенное управление2 на два года3. Формальной причиной взятия заводов под государственное управление стала "неспособность заводовладельца предотвратить нужду заводских жителей" и возникшие на заводах волнения, истинные же причины были более сложными.

За расторгуевский период (1809-1823 годы) управление заводами не претерпело каких-либо серьезных изменений. Все практически оставалось, как при Н. Н. Демидове. Л. И. Расторгуев проживал постоянно в Екатеринбурге, управление заводами было вверено управляющему и приказчикам. Управляющим был родственник заводовладельца Яков Семенович Расторгуев, слабохарактерный и малоопытный в заводском деле человек4. Центр управления горным округом располагался в Каслинском заводе, где и находилась Главная заводская контора. Независимым от управляющего главным приказчиком и распорядителем всеми заводами был Григорий Иванович Блиновсков, который отличался жестокостью в управлении, был "одержим сильным педантизмом"5.

Зотов Г.Ф.

Управляющий Верх-Исетским заводом Яковлевых и кыштымскими заводами Расторгуевых

После смерти Л. И. Расторгуева его наследницы: жена Анна Федотовна, дочери - Мария Львовна Харитонова и Екатерина Львовна Зотова уговорили взять управление заводами в свои руки "опытнейшего и искуснейшего в заводских делах" Григория Федотовича Зотова (свекор младшей дочери)6, который весной 1823 года приступил к выполнению своих обязанностей. При нем производство постепенно стало приходить в норму, а рабочие получать деньги7. Летом 1823 года заводским поверенным Блиновым было подано прошение на имя министра финансов Е. Ф. Канкрина с просьбой освободить заводы от казенного управления и обещанием, что Г. Ф. Зотов исправит положение8.

Прошение не достигло цели, заводы были переведены в казенное управление. Был назначен горный чиновник-берггауптман Тетюев, который два года, как и военная команда, жил в горном округе9. Несмотря на присутствие чиновника, рычаги управления фактически находились у Г. Ф. Зотова. Его период управления продолжался до 1837 года.

Харитонов П.Я.

Совладелец Кыштымского горного округа

Знаменательно, что официально Г. Ф. Зотов не занимал никакой должности. Формально с 1 апреля 1823 года всеми заводскими делами ведали, по общей доверенности, мужья наследниц Л. И. Расторгуева10 - П. Я. Харитонов и А. Г. Зотов (сын Г. Ф. Зотова). Сам Г. Ф. Зотов оставался в тени, но именно он управлял заводами. Он скоро сумел выправить положение, и по Высочайшему повелению от 1 октября 1825 года заводы были возвращены в частное владение, отданы в полное распоряжение наследницам Расторгуева11.

Произошло это после путешествия Александра I по Уралу в 1824 году. К приезду Александра I готовились, несмотря на его нежелание официальных встреч. По легенде, в Каслинском заводе был выстроен каменный мост, который позднее назывался Царским, сейчас это просто Островской мост. В ночь с 24 по 25 сентября Александр I был в Тюбуке (20 км от Каслинского завода. В сам завод он так и не заехал).

В Екатеринбурге Г. Ф. Зотов встречался и беседовал с государем. Наиболее достоверным описанием его встречи с Александром I являются записки лейб-хирурга Д. К. Тарасова "Воспоминания моей жизни"12. Вечером 25 сентября император прибыл в Екатеринбург и остановился в приготовленном для него великолепном доме Расторгуева-Харитонова.

Утром 26 сентября Александр I встречался с Главным начальником уральских горных заводов и чиновниками горного ведомства, а также с владельцами и управляющими частных горных заводов. Среди них был и Г. Ф. Зотов. Лейб-хирург Д. К. Тарасов вспоминает: "Наружность и осанка Григория Зотова при первом взгляде обличали в нем светлый натуральный ум, сильный характер... Орлиные глаза его выказывали необыкновенную проницательность... Высокий рост, атлетическое сложение, окладистая борода, курчавые с проседью волосы и особенно приличие в обращении - невольно возбуждали к нему особенное внимание и уважение". В 7 часов вечера 27 сентября 1824 года барон Дибич представил Г. Ф. Зотова императору. Он пробыл у государя полтора часа.

Г. Ф. Зотов рассказывал К. Д. Тарасову: "...Сегодня Бог благословил меня величайшим счастьем в жизни моей... Император спросил, кто я и откуда родом.

Ответ: ...Родился и вырос здесь, на заводе, был кричным маете- ром, старался практически изучать горное дело, приобрел доверенность заводских людей... владельца, который поручил мне главное управление всеми заводами.

Император: Чем ты теперь занимаешься?

Ответ: Некоторыми собственными делами, но в особенности восстановлением упадших заводов Расторгуева, доставшихся в наследство двум его дочерям, на одной - меньшей, - женат мой сын.

Император: Я слышал, что ты держишься раскола и упорствуешь в нем?

Ответ: Не смею скрывать перед Вашим Величеством, что я старообрядец. Но в нашем обряде ничего нет вредного, а тем более противного православной церкви. К нам перешло это от отцов наших. Из усердия к церкви мы построили для служения каменный храм, отделали и украсили его, но нам не позволяет Епархиальное начальство поставить святые кресты на главы этого храма.

Император: Я позволю Вам поставить кресты на главах храма Вашего.

Государь простил и повелел возвратить на заводы Расторгуева выселенных из них в Сибирь 90 человек заводских людей. Я поручился за доброе поведение этих несчастных, которые по возвращении всю жизнь будут благословлять имя великого нашего Монарха"13.

Но период монаршей милости длился недолго. После смерти Александра I в 1825 году уже на следующий год было возобновлено следствие по делам, начатым в 1822-1823 годы. В июле, августе 1826 года на заводах наследниц Расторгуева работала комиссия под руководством статского советника Пащенко по поводу хищения золота на заводских приисках14. До этого, в 1823 году, после подавления волнений здесь работала комиссия по крестьянским жалобам15. В1827 году на заводы наследниц Расторгуева для проведения следствия был командирован флигель-адъютант царя полковник граф А. С. Строганов. В своей докладной записке Николаю I, отметив, что при управлении заводами Г. Ф. Зотовым весьма усилена добыча золота и усовершенствована выковка железа, Строганов объяснял это следующим образом: "Ни заведение новых машин, ни особенные средства, заменяющие силы человеческие, не содействовали в том. Но для увеличения доходов и ненасытного корыстолюбия стали работы возлагать без всякой соразмерности с силами человеческими, и вскоре засим строгая взыскательность обратилась в жестокость и тиранство"16.

Мастеровые и работные люди при допросах показали графу Строганову, что управляющий заводами, смотритель и приказчики "жестоко наказывают, домогаясь признания в краже золота, и за маловажные проступки секут розгами и кнутьями, бьют по лицу, топчут и содержат в железах по нескольку недель; от каковых истязаний были они больны от 2 недель до 4 месяцев и более". Жалобы рабочих подтвердились: при осмотре наказанных мастеровых и работных людей на их спинах были обнаружены засохшие черные полосы и рубцы от ударов плетьми и палками.

Экономическое и финансовое положение заводов наследниц Расторгуева при управлении Г. Ф. Зотова действительно значительно улучшилось, о чем, в частности, свидетельствовала статья в самом авторитетном тогда в горнозаводском мире "Горном журнале" в 1832 году:

"Плавильное производство заводов Кыштымских (Каслинский в том числе) можно поставить в пример всем прочим заводам империи. Полезно знать... какими средствами доведена на сих заводах плавка до такого совершенства, что на каждый пуд угля проплавляется два пуда руды и выплавляется более пуда чугуна. Между тем, как 25 лет тому назад (1806) на короб угля (25 пудов) проплавлялось на сих заводах 25-35 пудов руды и выплавлялось от 10 до 12 1/2 пудов чугуна"17.

 

Экономические показатели доменного производства Кыштымских заводов наследниц Расторгуева за 1822-1829 годы.

По всем заводам

1822 г.

1829 г.

Проплавлено руды (в пудах)

804122

987426

Израсходовано древесного угля (коробов)

26215

21372

На короб угля проплавлено чугуна (в пудах)

30 пудов 27 фунтов

46 пудов 8 фунтов

 

Среди прочих усовершенствований была произведена замена соснового угля, который применяли при плавке руды, на более калорийный березовый.

В заключение статьи в "Горном журнале" говорилось: "Не оспаривая, что введение березового угля содействует к выгодной плавке Кыштымских заводов, должно приписать улучшение оной одному и тому же лицу (то есть Г. Ф. Зотову, - В. С.), которое, доведя заводы А. И. Яковлева (Верх-Исетские) до настоящей степени совершенства, преобразовало столь выгодно заводы наследниц Расторгуева. Плавильное дело сих последних заводов, будучи прежде гораздо ниже первых, имеет ныне большое преимущество перед оными"19. Утверждение графа А. С. Строганова, что усовершенствование производства вообще и выплавки чугуна в частности, достигалось исключительно за счет жестокости и тиранства, оспаривается этой статьей.

В зотовский период (1823-1837) Каслинский завод, кроме выплавки чугуна, выпускал тяжеловесные литейные припасы, чугунную литую посуду и железо разных сортов.

 

Производство чугуна в Каслинском заводе в 1824-1833 годы

Выплавлено чугуна

1824 г.

1825 г.

1828 г.

1833 г.

Штыкового (в пудах)

45206

78042

101375

96292

Припасов литых (в пудах)

34191

30649

39499

50430

Всего (в пудах)

79397

108691

14087420

14672221

 

Производились следующие сорта железа: полосное, шинное, котельное, полоснолистовое, четырехгранное22.

В 1830 году на заводе работало два прокатных стана ("нижняя и верхняя катальные машины") по производству листовой болванки, одна "гягательная" машина, вырабатывавшая тонкие листы железа23, монтировались машины по производству проволоки24 и лесопильная.

 

Производство железа в Каслинском заводе в 1829 и 1830 годах

 

1829 г.

1830 г.

Выплавлено чугуна (в пудах)

137633

150860

Изготовлено железа разных сортов (в пудах)

73076

7569125

 

В период управления Г. Ф. Зотова (1823-1837) были построены новые корпуса в Кыштымском и Каслинском заводах, которые частично сохранились и до наших дней. Строительство осуществлялось, по-видимому, по проектам архитектора М. П. Малахова. Каслинский завод состоял тогда из двух зданий кричных фабрик, расположенных вдоль ларевого пореза, над которыми возвышался корпус доменного цеха с куполом и шпилем26.

Одновременно с перестройкой завода в поселке продолжалось кирпичное и каменное строительство. Были построены заводская контора, господский дом и заводской госпиталь. Застройка улиц, как и в других уральских заводских поселках, носила планомерный характер.

Еще в конце XVIII века были составлены и посланы в Санкт-Петербург на Высочайшее утверждение генеральные планы регулярной застройки населенных пунктов Пермского наместничества. Во всех уральских заводах центральной частью (пунктом отсчета) была заводская площадь, где располагались церковь, заводская контора и господский дом. Каслинский завод в этом отношении не был исключением.

Несмотря на заметные успехи в металлургическом производстве, улучшение заводской жизни в целом, следствие правительственных чиновников не прекращалось весь зотовский период вплоть до 1837 года. П. Я. Харитонову и Г. Ф. Зотову ставилось в вину жестокое обращение с рабочими людьми, хищение золота, убийство беглых и т. п. Справедливости ради надо признать, что дисциплина на заводах поддерживалась жесткими методами, но и на других уральских заводах было такое же положение, если не хуже. Тем не менее, правительство обращало особое внимание на заводы наследниц Расторгуева. Объяснение этому можно получить в материалах секретной правительственной комиссии по делам раскола.

В период царствования Николая I происходило ужесточение государственной политики в отношении старообрядцев. Император поставил перед правительством задачу по искоренению раскола. Политика эта имела дифференцированный подход к каждой группе старообрядцев, наибольшая жесткость была проявлена к беспоповцам. Случай с владельцами Кыштымского горного округа явный тому пример. Правительственные чиновники всерьез взялись за старообрядцев П. Я. Харитонова и Г. Ф. Зотова. В конце концов, по распоряжению Николая I в 1837 году они были сосланы в Финляндию (г. Кексгольм)27. По другим источникам (например, по церковной летописи Вознесенской церкви Каслинского завода), Г. Ф. Зотов был сослан на Кавказ, откуда якобы он писал письма своему племяннику Т. П. Зотову и через него руководил расколом. Однако ссылка объяснялась не жестоким обращением с рабочими, а тем, что Харитонов и Зотов по своему богатству и связям пользовались очень большим влиянием в старообрядчестве. "Когда тянулось их дело,- пишется в одном из воспоминаний,- то из Перми приезжали губернатор и архиерей сговаривать их перейти в единоверие, обещая прекращение процесса. Но уговоры не подействовали"28. П. Я. Харитонов умер в Кексгольме 30 ноября 1838 года через год после ссылки в возрасте 44 лет29. Точная дата и место смерти Г. Ф. Зотова не установлены*.

После того, как правительство расправилось с покровителями старообрядчества в Каслинском и Кыштымском заводах, для староверов наступили черные дни. Старообрядческая часовня. В работе Ю. Иверсена "Медали в честь русских государственных деятелей и частных лиц..." При описании бирки угольщика есть упоминание, что Екатерина Львовна вышла за Зотова. В примечании по поводу этой фамилии указано, что золотопромышленник Г. П. Зотов умер 22 марта 1857 года. Остается только предполагать, о ком идет речь, так как инициалы не соответствуют ни сыну, ни отцу. По принуждению духовной и гражданской властей некоторые старообрядцы присоединились к единоверческой церкви. Как правило, это были старообрядцы, которые занимались торговлей (Хозяиновы, Трутневы, Беленьковы и другие) в Каслях, Екатеринбурге, Челябе и Троицке.

К 1845 году число единоверцев в заводском поселке возросло до 358 душ мужского пола. В 1847 году была заложена Успенская единоверческая церковь, освященная в 1852 году30. В конце 1920-х годов церковь была закрыта, а в начале 1950-х годов взорвана; на этом месте сейчас кинотеатр "Россия".

В 1837 году старообрядческий монастырь на озере Сунгуль был разорен, скитники из тех, кто не перешел в единоверие, были арестованы, другие ушли в глубь уральской тайги. Переход в единоверие в тот период был, пожалуй, единственным спасением от каторги или ссылки. Некоторые старообрядцы переходили в единоверие с целью сохранения старообрядческих святынь, другие - чтобы сохранить имущественное положение, но при первой возможности объявить себя вновь староверами. Старообрядческая община Каслинского завода была значительно ослаблена, до конца пресечь религиозное инакомыслие правительству не удалось, но былое значение старообрядчество так и не обрело.

Со смертью П. Я. Харитонова и удалением от дел Г. Ф. Зотова между наследницами начались разногласия, суть которых по имеющимся документам трудно уловить. Возможно, причиной разногласий послужило то, что в 1840 году М. Л. Харитонова и Е. Л. Зотова сделали на имение раздельную запись, по которой горные заводы отходили Зотовой, а недвижимое в разных местах и 700000 рублей серебром - Харитоновой. По случаю залога горнозаводского имения в Государственный заемный банк эта запись была представлена на утверждение министру финансов, но министр не дал своего согласия, и разделение имущества между ними не состоялось. Тогда М. Л. Харитонова, отказавшись от разделения горнозаводского имения, вступила вновь в общее с сестрою владение, которое в общем итоге продолжалось 18 лет, с 1823 по 1841 годы.

М. Л. Харитоновой в июне 1841 года была выдана особая доверенность на управление заводами купцу Расторгуеву (родственнику Л. И. Расторгуева). Но этому воспротивилась Е. Л. Зотова31. Для Каслинского и других заводов округа наступили нелегкие дни. Заводское хозяйство и финансы из-за безвластия пришли в полное расстройство. Из донесения заводского исправника видно, что рабочим людям было выдано в ноябре 1842 года только 8 тысяч рублей ассигнациями, тогда как им следовало получить более 86 тысяч рублей серебром32. Работные люди на Каслинском и Кыштымских заводах не получали выплаты за урочные работы 9 месяцев, а на Нязя-Петровском и Шемахинском - 6 месяцев. Заводской исправник сообщал, что заводы находятся в бедственном положении и извлечь их из этого положения есть одно средство - безотлагательный казенный присмотр33.

По предложению Горного начальника от 14 декабря 1842 года Кыштымский округ был снова взят в государственное управление. В предписании от 9 января 1843 года было получено разрешение министра финансов об учреждении казенного присмотра. Причина указывалась следующая: "...за неудовлетворение рабочих людей платами и за накопившиеся Горному правлению долги, от невысылки заводчицами денег на заводские действия"34. По постановлению Уральского Горного Правления от 17 декабря 1842 года для постоянного пребывания в этих заводах был командирован титулярный советник Закожурников, снабженный соответствующими инструкциями35. Только через девять лет 23 февраля 1852 года Совет Министров финансов подтвердил согласие всех наследников и снял казенное управление36.

После того, как Г. Ф. Зотов вместе с П. Я. Харитоновым были отстранены от заводских дел, управление заводами осуществлял Тит Поликарпович Зотов, племянник Г. Ф. Зотова. В сентябре 1838 года ему в "сотоварищи" был принят еще один управляющий из вольнонаемных - уволенный от службы артиллерии поручик Ф. Е. Петров37. Первоначально Зотов и Петров вели совместное управление заводами, затем все управление перешло в руки Петрова, он оставался на этой должности до 1 мая 1850 года38. Почти весь период государственного управления заводами наследниц Расторгуева пришелся на время службы Ф. Е. Петрова.

Новый управляющий Кыштымским горным округом во многом отличался от прежних. До него все управленцы не имели какого-либо технического образования, это были специалисты-практики. Федор Егорович Петров, будучи дворянином, получил хорошее по тем временам техническое образование. Он учился во втором кадетском корпусе в Санкт-Петербурге, который до 1800 года именовался "Артиллерийский и инженерный шляхетский кадетский корпус". Закончив кадетский корпус, Петров начал воинскую службу в 1815 году в чине прапорщика в 1-й Гренадерской артиллерийской бригаде. В 1826 году был уволен от службы по болезни в чине поручика артиллерии39. С 1828 по 1838 год Ф. Е. Петров управлял заводами княгини Белосельской-Белозерской (Катав-Ивановским, Юрюзань-Ивановским и Усть-Катавским). К приходу на должность управляющего заводами наследниц Расторгуева это уже был опытный организатор, хорошо разбирающийся в металлургическом производстве40.

К приходу Ф. Е. Петрова, 40-м годам XIX века, на Каслинском заводе были созданы главные условия для производства качественного чугунного литья. В 1811 году были найдены в равнинной части дачи Каслинского завода формовочные пески, по своим свойствам не уступавшие лучшим формовочным пескам в Европе. Было освоено чугунолитейное производство в опоки - первоначально артиллерийских снарядов, ас 1815 года - чугунной тонкостенной посуды, что послужило важным фактором в создании опытных кадров литейщиков. Отливка тонкостенной чугунной посуды требует высокой квалификации формовщика41. Поэтому Каслинский завод к тому времени уже заметно выделялся среди уральских чугунолитейных заводов.

Несмотря на кризис в управлении, доменное производство находилось в удовлетворительном состоянии. Чугунолитейный же процесс требовал модернизации. Это понимали заводские служащие и новый управляющий. Поэтому в 1841 году42 стараниями Ф. Е. Петрова было введено ваграночное производство. Первоначально из вагранок отливалась исключительно только чугунная посуда43. Этот факт подтверждается архивным документом из дела "О взятии в казенный присмотр заводов наследниц Расторгуева", датированным 16 декабря 1842 года - 5 мая 1843 года44. В этом документе есть подробный перечень фабричных и заводских устройств, а также перечень выпускаемой продукции. Поэтому он имеет важное начение в освещении вопроса становления художественного литья в Каслинском заводе.

По данным дела, в Каслинском заводе в 1842 году были в действии доменная и ваграночная печи, четыре кричных молота, два кричных и шесть кузнечных горнов, мукомольная мельница, катальная и резная машины. Четыре кричных молота и два горна содержались в качестве запасных. Завод производил полосное железо всех сортов и отливал чугунную посуду. Какие-либо художественные отливки, не говоря уже о круглой скульптуре, в документе не назывались45. Только в конце 1843 года в заводской отчетности начинают встречаться подсвечники и ажурные тарелочки46. Первоначально счет художественных отливок шел буквально на штуки, тогда как чугунной посуды отливалось уже по 10 тысяч пудов и более в год.

Мелкосерийное производство художественных отливок началось в августе-сентябре 1844 года и окончательно установилось к 1845-1846 годам. Судя по заводской документации 1847-1849 годов, трудности с освоением художественных изделий продолжались вплоть до начала 50-х годов XIX века. В эти годы отливка шла только в сырые песчаные формы.

Скульптура малых форм включает широкий круг художественных произведений, предназначенных преимущественно для жилого интерьера, и во многом стыкуется с декоративно-прикладным искусством. К скульптуре малых форм относятся также монеты и медали (медальерное искусство) и геммы (глиптика). В дореволюционных альбомах Каслинского завода в заводской отчетности второй половины XIX века скульптура малых форм, тиражируемая в чугуне, называлась "художественными вещами", или "кабинетными вещами", "кабинетным литьем", - это бюсты, вазы, статуэтки, скульптурные группы, подчасники, пепельницы, спичечницы, канделябры, кронштейны, ножи для бумаг, печати, подсвечники, ажурные тарелки, подставки, портсигары, пресс-папье, рамки, чернильницы, шахматы, брелоки, разного рода памятные медали и медальоны. Таков диапазон скульптуры малых форм.

В числе первых художественных отливок Каслинского завода были "тарелочки узорчатые", "тарелочки для марок"47, подсвечники48. Одновременно с отливкой скульптуры малых форм на заводе началось производство парко-садовой мебели (диваны двух-, четырехместные)49, позднее чугунные кресла50, расширен был ассортимент печных принадлежностей51 и прочих изделий, в том числе чугунных плит для пола ("половые достки").

Процесс становления промышленного производства художественного литья в Каслинском заводе растянулся с 1843 года до начала 1850-х годов, где середина 40-х годов XIX века стала точкой отсчета постоянного производства "кабинетных вещей". 1845 год как начальную дату производства художественного литья в Каслинском заводе называет профессор Н. 3. Поздняк. В журнале "Литейное дело" он пишет: "Через 100 лет после основания завода, с 1845 года, начинается производство художественного литья, благодаря которому слава о Каслинском заводе распространилась далеко на запад"52.

События 1843-1845 годов, связанные с основанием художественного литья, были во многом схожи с ситуацией 1814-1815 годов, с той разницей, что единичные художественные отливки (подсвечники, тарелочки) появлялись среди чугунной посуды, а чугунная посуда отливалась в штуках среди артиллерийских снарядов. Общим было то, что в обоих случаях новую продукцию внедряли специалисты-литейщики, приглашенные со стороны. В отчетах 1814-1815 годов они назывались "посторонние литейщики", а в 1847-1849 годы - "вольными людьми"53.

С привлечением литейщиков со стороны не только шел процесс обучения местных формовщиков, но и расширялся ассортимент художественной продукции, вводился новый способ покрытия отливок. В конце 40-х годов XIX века стали выпускать подсвечники трех видов: лаковые, черные, бронзовые. Кроме узорчатых тарелок, были введены в производство молочники и марочницы нового образца54, из парко-садовой мебели - садовые кресла.

Выписанные через Горное Правление специалисты всех проблем, как, оказалось, решить не могли. В Каслинском заводе в 1848 году не было ни одного квалифицированного модельщика, не говоря о скульпторе, который бы умел перевести орнаментированный рисунок с чертежа в деревянную или металлическую модель55 (см. приложение 2).

Поэтому управляющему Кыштымским горным округом Ф. Е. Петрову пришлось отказаться от участия в изготовлении памятника Александру I для Златоустовских заводов56. Окончательное становление художественного литья в Каслинском заводе произошло уже после ухода Ф. Е. Петрова с должности управляющего Кыштымским горным округом, но приглашение литейщика, знающего модельное дело и кусковую формовку, очевидно, было сделано им.

В конце 1849-го - начале 1850-х годов Ф. Е. Петров, передав управление заводами старшему члену заводского правления Постникову57, выезжал в Санкт-Петербург по заводским делам. В ходе встречи с заводовладелицами М. Л. Харитоновой и Е. Л. Зотовой из-за того, что сестры не смогли договориться о совместном управлении заводами, Петров не пожелал при таких обстоятельствах оставаться дальше на должности управляющего округом. 1 мая 1850 года он снял с себя управление заводами, не передав их другому лицу58.

Несколько месяцев заводы наследниц Расторгуева оставались без управляющего. 1 мая 1850 года М. Л. Харитоновой был назначен по доверенности уполномоченным по ее делам Яков Григорьевич Головнин, муж ее старшей дочери Александры Петровны59. 15 декабря 1850 года в силу непримиримых противоречий между заводовладелицами было введено двойное управление Кыштымским горным округом - редкое явление в горнозаводской жизни Урала. Управляющим со стороны Е. Л. Зотовой был назначен титулярный советник Лев Николаевич Деханов, а со стороны М. Л. Харитоновой - надворный советник Дмитрий Филимонович Аверьянов60. Оба управляющих имели равные права, один мог отменить в любой момент распоряжение другого, что порой приводило к полной дезорганизации управления округом.

Тем временем, пока решался вопрос о введении двойного управления и снятия с заводов государственного контроля, в Каслинском заводе в 1852-1853 годах началась отливка круглой камерной скульптуры. Первыми художественными отливками такого рода были конные группы и отдельные статуэтки коней. В заводской отчетности они назывались кратко: "Кони". Имя автора и название скульптур не сообщалось, но исходя из прейскурантов Каслинского завода, вероятнее всего это были конные группы французского скульптора П. Ж. Мена или санкт-петербургского скульптора П. К. Клодта. Автор статьи "Назрел разговор о Каслях", опубликованной в журнале "Декоративное искусство СССР", А. Доминяк утверждает, что "первые опыты каслинских мастеров связаны с именем русского скульптора П. К. Клодта. Его кони надолго стали излюбленной моделью, а жанр анималистической тематики определил главное направление Каслей"61.

Исследователи отмечают, что скульптура малых форм, а именно кони П. К. Клодта, в середине XIX века были наиболее популярны и неоднократно служили образцами, по которым изготовлялись многочисленные произведения русской художественной промышленности. "Особенный успех имели небольшие фигуры лошадей и других животных, - говорится в книге "Русская художественная бронза", - чрезвычайно реально и жизненно трактованные. Клодт был вынужден добиться правительственного запрещения сторонним мастерам отливать и повторять его произведения"62.

Вероятнее всего, право тиражирования Каслинским заводом было куплено владельцами Кыштымского округа у П. К. Клодта. Факт отливки "Коней" подтверждается архивным документом "Счета прихода, расхода и остатков материалов, металлов и продуктов на складах Каслинского завода" за 1853 год63. В разделе "Расход" указывалось, что для чугунных ваграночных изделий было употреблено в течение 1853 года металла на дело: а) "душек для заливки к вьюшкам и утюгам - 5 пудов, 5 фунтов"; б) винтов в диваны, решетки, в подсвечники, коней в постаменты и прочее - 18 пудов 36 фунтов"64.

Важным фактом является то обстоятельство, что сборку диванов, кресел, столов и т. п. осуществляли специалисты, которые в заводских счетах назывались "слесарями". Все или какая-то часть этих "слесарей" были из приезжих. За слесарями специально снаряжали транспорт, чтобы привезти их из Екатеринбурга65. В этот же период производилось расширение ваграночного производства. В 1852-1853 годах шло строительство второй ваграночной печи66.

Первоначально объем выпускаемой камерной круглой скульптуры - "кабинетных вещей" был очень незначительным. В приходно-расходной книге 1853 года указывалось: "Диванов, столов и кабинетных вещей в караване в Санкт-Петербург на счет г. заводовладелицы Марии Львовны Харитоновой... отправлено... 17 пудов 31 фунт".67

Учитывая тот факт, что с 15 декабря 1850 года было введено двойное управление округом, а "кабинетные вещи" связаны были со счетами М. Л. Харитоновой, есть все основания полагать, что производство художественного литья ("Коней") было организовано со стороны М. Л. Харитоновой ее зятем и личным поверенным в заводских делах Григорием Васильевичем Дружининым. Доверенность была выдана Г. В. Дружинину 26 сентября 1853 года68 после смерти Я. Г. Головкина 21 августа 1853 года.69 Согласно доверенности все горные заводы наследниц Расторгуева со стороны М. Л. Харитоновой передавались Г. В. Дружинину в "безотчетное заведывание и управление",70 о чем и было сообщено приказом от поверенного Г. В. Дружинина Главному Кыштымскому заводскому управлению.71 Г. В. Дружинин в чине полковника был переведен 11 мая 1853 года из лейб-гвардии Московского полка в лейб-гвардии Преображенский полк, а в 1856 году в возрасте 38 лет уволен со службы по домашним обстоятельствам в чине генерал-майора.72 С 1853 года и практически до самой смерти в 1889 году (36 лет) Г. В. Дружинин оставался доверенным лицом М. Л. Харитоновой, а после ее смерти в 1869 году - ее дочери Ольги Петровны, своей жены. Став поверенным М. Л. Харитоновой и, по сути дела, полновластным хозяином в управлении частью Кыштымского горного округа, Г. В. Дружинин значительно повлиял на горнозаводскую жизнь округа в целом, и Каслинского завода в частности. Он имел техническое образование и, что особенно немаловажно, был страстным коллекционером картин, художественной бронзы, фарфора. В его доме часто собирались коллекционеры, любители литературы и искусства.73 В результате произведенной в 1852-1853 годах модернизации ваграночного производства значительно увеличился объем выпускаемой продукции. Если с 1 мая 1849 года по 1 мая 1850 года было произведено чугунной ваграночной посуды 20045 пудов (среди посуды были художественные отливки), то с 1853-го по 1856 год ежегодно производилось до 42000 пудов чугунного литья.74 В ведомости 1856 года "О числе служащих и рабочих людей" указывалось: "Производство ваграночное развилось в настоящем его виде только с 1853 года, а потому и количество отливки выведено здесь не по 10-летней сложности, а по сложности последних трех лет".75 В 1856 году при вагранках, причем в постоянном действии, находилась только одна,76 был следующий штат рабочих: уставщик - 1, помощников его - 2, засыпок - 3, угленосов - 6, варелыциков - 6, литейщиков - 197, у сушки ложек и просеву песка - 3, у мятья глины - 2, на возке песка - 2, а всего 219 человек.77 На каждого литейщика в день приходилось в среднем по одному пуду чугунного литья.

Таким образом, с 1841 по 1853 год, за двенадцатилетний период, удалось значительно улучшить ваграночное производство и освоить выпуск первоначально простейших художественных вещей, отливаемых в сырые песчаные формы, а в 1851-1852 годы внедрить промышленное мелкосерийное тиражирование круглой камерной скульптуры. Производство этого вида художественного литья свидетельствует о том, что в это время в Каслинском заводе началось освоение наиболее сложного способа формовки художественного литья - кусковой формовки "в сухую". Ее впервые применил при отливке круглой скульптуры из чугуна В. А. Стиларский на Берлинском чугунолитейном заводе в 1813 году.78 (см. приложение 3).

В 50-е годы XIX века Каслинский завод в числе других заводов округа сделал заметные успехи в производстве литейной продукции. С 1850 по 1862 год79 заводы принесли доход общей сложностью 2861720 рублей, при этом ваграночное производство играло далеко не последнюю роль. Каслинское литье, в основном, русская кухонная, азиатская посуда, печные принадлежности, к началу 60-х годов стало широко известно благодаря своему отличному качеству. И результаты незамедлительно сказались. В 1860 году на выставке сельского хозяйства и промышленности, которая была учреждена Императорским Вольным Экономическим обществом в Санкт-Петербурге, Кыштымский горный округ (в том числе Каслинский завод) получил золотую медаль (см. приложение 4). Это была первая медаль, полученная заводами Расторгуева. Второй была серебряная медаль Санкт-Петербургской выставки русской мануфактурной промышленности 1861 года. На эту выставку Кыштымский горный округ, кроме полосового и листового железа, выставил гвозди, столы, диваны, решетки, чернильницы, статуэтки. В обозрении выставки отмечалось: "...Отливка чугуна этих заводов (Кыштымских, Нязепетровского, Каслинского) превосходна, особенно в мелких вещах, которые вдобавок при изящных формах еще и очень дешевы".81

В Указателе этой выставки сообщалось:** "...Весьма легко можно убедиться самому в чистоте отделки при виде разных вещей, присланных нам этим заводом (Каслинский). Из мебели мы видим два дивана и стол, отлично сделанные и отменной прочности. Собрание животных, которые по их разнообразию могли бы наполнить ковчег Ноя: лошади, быки, козлы, собаки (шарло и левретки), петухи, куры и пр. очень хорошо и четко исполнены. Что мы с особенным вниманием рассматривали, это тарелки различных форм, весом каждая 1 фунт (отливка) которых необыкновенной тонкости..." Не меньшее внимание посетителей выставки привлекало листовое железо, выставленное Кыштымским горным округом. В Указателе выставки было подчеркнуто, что такое качественное железо очень редко встречалось.***82

 

План Каслинского завода.

Пояснение к плану: А — заводская плотина, а — доменное действие, б — кричное действие, Б — при кричных горнах воздуходувные машины,

В — кричные горны, Г — боевые колеса, г — раскатные машины, Д — при машинах печи, д— молот для правки железа, ж — токарная, ж — лесопильная машина, з — ларь на заводское действие, 3 — машина для тяги круглого железа, И — магазины, f — воздуходувная машина при доменном действии, к — Кладовые. (Из атласа Каслинского завода, составленного в 1840 г. ГАСО. Ф. 59. Оп. 12. Д. 7722, Л. 6.)

План Каслинского завода (обывательских строений):

Пояснение к плану: А — заводская плотина, а — заводское устройство, б — церковь, Б — заводская контора, В — господский дом, в — госпиталь, Г — припасные магазины, г — обывательские строения, Д — усадьбы, д — мосты для проездов, ж — конюшенный двор. (Из атласа Каслинского завода. ГАСО. Ф. 59. Оп. 12. Д. 7722. Л. 1 об. Л. 2.).


 

 

 

Приложение 2.    Рапорт горного начальника Златоустовских заводов и директора оружейной фабрики.

 

Приложение 3.    Художественное литье (в Германии).

 

Приложение 4.    Описание медали императорского вольно-экономического общества №632.

 

* В работе Ю. Иверсена "Медали в честь русских государственных деятелей и частных лиц…" Т. 3. Спб. 1896. При описании бирки угольщика есть упоминание, что Екатерина Львовна вышла за Зотова. В примечании по поводу этой фамилии указано, что золотопромышленник Г. П. Зотов умер 22 марта 1857 года. Остается только предполагать, о ком идет речь, так как инициалы не соответствуют ни сыну, ни отцу.

** Стиль изложения в Указателе вольный, поэтому невозможно точно определить, какие именно художественные вещи были представлены.

*** Длина железного листа − 2 аршина, ширина − 1 аршин, вес − 2 фунта 12 золотников.

1. ГАСО. Ф. 24. Оп. 32. Д. 208. Л. 6.

2. РГИА. Ф. 37. Оп. 37. Д. 362. Л. 16.

3. РГАЛИ. Ф. 167. Oп. 1. Д. 658. Л. 7 об.

4. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 436. Л. 12 об.

5. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 187. Л. 23; Д. 436. Л. 12.

6. РГАЛИ. Ф. 167. Oп. 1. Д. 658. Л. 21.

7. РГИА. Ф. 37. Оп. 3. Д. 362. Л. 21.

8. РГИА. Ф. 37. Оп. 3. Д. 362. Л. 21.

9. РГИА. Ф. 37. Оп. 3. Д. 362. Л. 12. РГАЛИ. Ф. 167. Оп. 1. Д. 658. Л. 2.

10. ГАСО. Ф. 24. Оп. 32. Д. 2081. Л. 6.

11. РГАЛИ. Ф. 167. Oп. 1. Д. 658. Л. 7.

12. Тарасов Д.К. Воспоминания моей жизни. // Русская старина. Спб. 1872. Т. V. С. 356−370.

13. Там же. С. 368−370.

14. РГАЛИ. Ф. 167. Oп. 1. Д. 658. Л. 1.

15. РГИА. Ф. 37. Оп. 3. Д. 362. Л. 21.

16. РГАЛИ. Ф. 167. Oп. 1. Д. 658. Л. 3 об.

17. Плавка железных руд на Кыштымских заводах. // Горный журнал. 1832. Ч. 1. Кн. III. С. 420.

18. Там же. С. 422.

19. Там же. С. 424.

20. ГАСО. Ф. 24. Оп. 31. Д. 2516. Л. 6.

21. ГАСО. Ф. 34. Оп. 31. Д. 1655. Л. 10 об.

22. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 261. Л. 295 об.

23. Там же. Л. 296.

24. Там же. Л. 54.

25. ГАСО. Ф. 24. Оп. 31. Д. 2931. Л. 19.

26. ГАСО. Ф. 59. Оп. 12. Д. 7722. Л. 5 об-12.

27. ГАСО. Ф. 101. Oп. 1. Д. 840. Л. 2.

28. ГАСО. Ф. 101. Oп. 1. Д. 840. Л. 2.

29. Там же. Л. 2.

30. Архив Каслинского музея художественного литья. Ф. 1. Д. 1. Л. 7−12.

31. ГАСО. Ф. 24. Оп. 32. Д. 2081. Л. 6.

32. Там же. Д. 1858. Л. 5.

33. Там же. Л. 5 об.

34. Там же. Л. 30.

35. Там же. Л. 30 об.

36. РГИА. Ф. 37. Оп. 5. Д. 419. Л. 31.

37. ГАСО. Ф. 24. Оп. 32. Д. 15. Л. 12.

38. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 265. Л. 7 об.

39. ГАСО. Ф. 24. Оп. 32. Д. 15. Л. 11−11об.

40. Там же. Л. 12.

41. Гейгер К. Литейное дело. Т. 2. С. 52.

42. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 458. Л. 189 об.

43. ГАСО. Ф. 24. Оп. 32. Д. 1858. Л. 17.

44. ГАСО. Ф. 24. Оп. 32. Д. 1858.

45. Там же. Л. 195.

46. ГАСО. Ф. 24. Оп. 32. Д. 704. Лл. 154, 193 об, 221 об.

47. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 249. Л. 85.

48. ГАСО. Ф. 24; Оп. 32. Д. 704. Л. 193 об.

49. Там же. Л. 154.

50. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 240. Л. 259 об.

51. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 249. Л. 93 об.

52. Поздняк Н.3. // Литейное дело. М. 1939. № 12. С. 24.

53. ГАСО. Ф. 43. Оп. 2. Д. 1838. Л. 143 об.

54. Там же. Л. 144 об.

55. ГАСО. Ф. 43. Оп. 2. Д. 1307. Л. 11.

56. Там же. Л. 11 об.

57. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 265. Л. 3. I

58. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 265. Л. 7 об. РГИА. Ф. 37. Оп. 5. Д. 419. Л. 31.

59. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 261.

60. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 266. Л. 64.

61. Доминяк А. Назрел разговор о Каслях. // Декоративное искусство СССР. 1978. №11. С. 23.

62. Левинсон Н.Р., Гончарова Л.Н. Русская художественная бронза. М. 1958. С. 35.

63. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 281.

64. Там же. Л. 43.

65. Там же. Л. 46.

66. Там же. Л. 43.

67. Там же. Л. 158.

68. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 266. Л. 125−126.

69. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 281. Л. 156.

70. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 266. Л. 126.

71. Там же. Л. 125.

72. История лейб-гвардии Преображенского полка (1683−1883). Спб. 1883. Т. IV. Л. 675.

73. Берестецкая Т.В. Дружинин В.Г. − собиратель и исследователь поморского литья. // Русское медное литье. М. 1993. С. 30.

74. ГАЧО. Ф. И.-172. Oп. 1. Д. 287. Л. 55 об.

75. Там же. Л. 55 об.

76. Там же. Л. 55 об.

77. Там же. Л. 55 об.

78. Гейгер К. Литейное дело. Т. 2. С. 140.

79. РГИА. Ф. 37. Оп. 3. Д. 1260. Л. 41.

80. Правила о выставке сельского хозяйства и промышленности, учрежденной императорским Вольно-Экономическим обществом. Спб. 1860. С. 2.

81. Обозрение Санкт-Петербургской выставки русской мануфактурной промышленности. 1861 г. Спб. 1861. С. 297.

82. Указатель выставки изделий русской промышленности в Санкт-Петербурге. 1861. С. 2.

 

купить машину газель