ГлавнаяСправкаДостопримечательностиИсторияХуд. ЛитьеАльманахТуризмРыбалкаЛегендыПоэзия и прозаФотогалереяОбъявления

  Рейтинг@Mail.ru

 GISMETEO: Погода по г.Касли

 Рейтинг@Mail.ru

 

 

Е.А. Студенников

Краевед, г. Снежинск.

 

Лишенные родины

 

1941 г. стал началом трагедии миллионов советских людей, в том числе и по национальному признаку. Пример тому – второе-третье поколения одной из семей, живущих сейчас в Снежинске.

По прошествии многих лет проще судить о прошлом: все разложено по полочкам, расставлены все точки над «I». Так же, через много лет, станет ясно, что происходит сейчас в России.

Юг. Ставропольский край. Благодатные южные земли. Здесь вечером воткнешь в землю ветку, а утром она в цвету. Поселились на этих землях в станицах, хуторах, поселках – казаки, русские, украинцы, немцы. В поселке Колтуновском Александровского района жила семья немцев – Гречманы. Все были при делах: Леонтий Эдуардович работал снабженцем в МТС, жена его – Гульда Эммануиловна, трудилась в колхозе. Дети: 6-летняя Аня, 5- летняя Герда и 3-летний Артур – играли, купались, рвали щавель в лугах, помогали кормить кур и уток, пасли гусят.

Хозяйство у Гречманов было крепкое и добротное, все было свое: молоко, мясо, фрукты. Сидя во дворе по вечерам, слушая, как поют цикады и перекликаются перепелки, мечтали о счастливом будущем. Все бы так! Но наступил 1941 г.

Беда пришла для всего народа, а для наших немцев – вдвойне. Однажды собрали их всех, посадили на подводы, сказав, что с собой можно взять «по минимуму» харчей и постельное. Хозяйство все отошло государству, вещи раздавали бедно живущим. Снимались с родных насиженных мест плача, причитая. А кто-то, молча, крепко сжав зубы, не понимая, что случилось. До станции ехали не долго, там ждал товарняк.

Посадили их в вагоны «скотовозы», поехали. Когда маленько отошли от шока, стали задавать себе вопросы: за что? куда? Ехали по чугунке долго, по названиям станций можно было понять, что путь лежит к Каспию. Так оно и вышло.

Высадив их из товарняка, пешком погнали к пристани. По трапу зашли на баржу. Разместили их в трюмном отделении. Конвоиры ничего не говорили, только покрикивали. Вот тут и начались испытания. Не привыкшие к качке, все начали болеть. Не хотелось ни есть, ни пить, организм слабел. От жары в трюмах было трудно дышать. Люди стали умирать. Трупы складывали на верхней палубе, они разлагались, и это усиливало тяжесть пути.

По морю плыли несколько суток. Причалили в каком-то порту, мужчин позвали наверх для каких-то работ. Оказалось, для погрузки рельсов, но никто не мог догадаться для чего они. Когда снова вышли в море, все стало ясно. Трупы, уложенные штабелями на палубе, привязывали к рельсам и кидали в воду. К моменту высадки на берег численность пассажиров баржи значительно уменьшилась.

Но испытания на этом не кончились. Высадили их в степи. И снова «скотовозы», жажда, голод и много суток монотонного стука колес. В щели был виден унылый пейзаж: бескрайние пески, редко встречающиеся поселения, одинокие юрты и отары овец с высоко сидящим на лошади чабаном. И вот Южно-Казахстанская область. Чимкент. Всех выгнали из эшелона (опять многих не досчитались по причине смерти) и развезли кого куда.

Семья Гречманов попала в с. Коржан Ленинского района. Поселили их в торцевой части кошары, в пристрое. Отец устроился трактористом, мать –в полеводческую бригаду на хлопок. Всегда ходили в передовиках. Дети собирали колоски, отпугивали птиц от проса, а зимой раскрывали недозрелые коробочки и доставали из них хлопок.

Но вот отца забирают в трудармию. Оставшись без хозяина, семья не опустила рук. Сами, мешая глину с соломой, делали в формах саманные кирпичи, соорудили жилье, обзавелись маленько хозяйством, стало полегче. От отца вестей не было.

Дети в школу не ходили: учили на казахском, русского языка не преподавали. Потом они уже вполне сносно говорили на казахском, но местные относились к ним, «фрицам», враждебно. Так и не пошли они в школу.

А в то время отец их находился на далеком Урале, в Челябинске, на реконструкции цехов ЧТЗ. Потом вспоминая это, он говорил, что лучше бы на фронт: пусть убьют, зато паек вовремя.

Во время работ произошел взрыв, много людей пострадало, не обошло и отца. Достав из него не все осколки, увезли долечиваться в госпиталь «Сунгуль». После излечения, через некоторые трудности, разрешили ему устроиться в совхоз «Рассвет» (потом его назовут «Ближний Береговой»), работал в гараже с 1946 г.

Леонтий Гречман получил хорошую рекомендацию и с разрешения НКВД послал вызов семье. 14 декабря 1950 г. он уже ехал на лошади в Касли, где и произошла долгожданная встреча с детьми и женой.

Здешняя кухня резко отличалась от казахской. Но особенно поразила природа. С высокого скалистого берега Силача открывался живописный вид на Вишневые горы, осенью разноцветье берегов радовало глаз. Весной на скалах появляются дикий чеснок, майская полынь и первоцветы –прострел весенний (здесь его называют подснежником) и стародубки. Чуть позже –колокольчики, таволга и большие голубые ковры незабудок. А в летний вечер, когда воздух начинает остывать, нагретые за день духмяные скалы источают запах чабреца и клубники.

Живя в совхозе «Рассвет», Гречманы ездили в Уфалей, где проходили отметку. В 1951 г. 18-летняя Аня, старшая дочь Гречманов, получила паспорт уже с пропиской. В школе она так и не училась: придя в начальный класс совхозной школы, услышала, как дети назвали ее мамкой. Обиделась и пошла работать. Так сказал ее отец: «не хочешь учиться –работай!». Работы выполняла разные. Так и называлась поначалу ее должность –разнорабочая. Перекапывала грядки на совхозном огороде, убирала свинарники, полола. Потом доверили ей коров, стала дояркой. Везде эти духовно стойкие люди отличались большим трудолюбием и тщанием. Такой была и Анна, и все Гречманы.

Немцев в то время приехало в «Рассвет» много, в основном из Челябинска, с ЧТЗ: Зукач, Гар, Вагнер, Риль. Мне пришлось учиться в ремесленном училище в Каслях с Вайдеманом Штреккером и Иоганном Рерихом –хорошие были парни. К ним здесь относились хорошо, хотя были, конечно, и недоброжелатели. Многие из них женились на русских девчатах, часто брали себе фамилии невест. Потомки многих переселенных сюда немцев живут теперь в Снежинске.

Поставив их на свое место, я не могу понять, где у них родина. Особенно у детей. По их рассказам, они привыкли к тому месту, где жили, и с трудом расстались с ним. Теперь, когда они долгое время прожили на Урале, их не тянет туда, где они жили раньше. В настоящее время Анна и Герда Гречман живы-здоровы, им за 70, и живут в Ближнем Береговом. Мать умерла по приезде сюда из Казахстана, брат и отец умерли недавно. У отца открылась рана, зашевелилось «железо», получилось нагноение.

А вот еще одна семья. На Белый Ключ были привезены немцы с Волги. Построили они себе землянки-времянки, расположились и начали строить поселок. Остальные трудились на вольфрамовых шахтах. Два раза в день отмечались. Работниками этой колонии, трудармейцами, и был построен Дальний Береговой.

Большая семья Газенкампф, прожив там много лет, недавно уехала на историческую родину в Германию, обеспечив там себе спокойную жизнь и старость (пенсия там 500 евро). Имея дом, взяв, по привычке, участок в 6 соток, зажили красиво. Приезжали на Урал как гости, каждую неделю звонят сыну в Снежинск.

Где у них родина? Германия –это отдушина. В справке о реабилитации все довольно просто. На основании Постановления СНК РСФСР от 12.09.41г. в административном порядке, как лицо немецкой национальности выселен(а) и направлен(а) к принудительному труду в условиях ограниченной свободы («рабочие колонны НКВД»). С 1948 г. по 11 января 1956 г. состоял(а) на учете спецпоселения, в 1991 г. реабилитирован(а).

А сколько пережито за этими словами? Горя, слез, потерь… Потом трудармейцев начали награждать, как бы сглаживая ошибку. Начали присваивать медали участникам трудового фронта. Леонтию Гречману эту медаль, учрежденную к 40-летию Победы в ВОВ, вручили только после реабилитации, в 1992 г. Тогда же вручили ему и медаль «За доблестный труд в ВОВ 1941-1945 гг.», которой он был награжден Указом от 6 июня 1945 г. Сделали им льготы. Но никакие льготы и лекарства не могут залечить их душевные и физические раны.

В фильме «Доживем до понедельника» учитель истории говорит о том, что после некоторых людей остается только черточка между двумя датами. Согласен. Но у тех, кто прошел через все эти испытания, в ту маленькую черточку сжата до критической массы вся их нелегкая и суровая жизнь.

 

Фото от 19 мая 1938 г.,

подаренное жительнице пос. Воздвиженка Марии Ефимовне Числовой от всего класса. (Из архива Е.А. Студенникова).