ГлавнаяСправкаДостопримечательностиИсторияХуд. ЛитьеАльманахТуризмРыбалкаЛегендыПоэзия и прозаФотогалереяОбъявления

  Рейтинг@Mail.ru

 GISMETEO: Погода по г.Касли

 Рейтинг@Mail.ru

 

 

Каслинские заимки.

 

Е.А. Студенников.

Краевед, г. Снежинск

 

С победой большевиков в Октябрьской революции начались большие преобразования. 26 октября 1917 г. выходит первый документ - «Декрет о земле», где был утвержден лозунг - «Земля - крестьянам!». В 1922 г. подработанный Закон был переименован в Земельный кодекс РСФСР, где пункт 16-й гласил о возможности занятия свободной земли для ведения сельского хозяйства.

Земельный кодекс допускал заем земель, т.е. приложение личного труда на свободной, не находящейся в чьем-либо пользовании земле с целью ее использования для надобности сельскохозяйственного производства. Районы, где допускалась заимка земель, устанавливал Народный комиссариат земледелия (в основном, в местностях, где было много свободных земель - Сибирь, Урал). С проведением сплошной коллективизации в 1927 г. заимка земель утратила значение.

От старожилов, проживающих недалеко от г. Снежинска, и пожилых людей нашего города, иногда можно услышать такие названия заимок: Бродягинские, Барановские, Чуфаровские... Они еще имели общее емкое название – Каслинские заимки. А почему Каслинские?

После закона о заимке земли жители Каслей, в основном от бедности, невозможности найти хорошую работу, многодетные (а еще есть версия, что и по религиозным убеждениям), пошли на освоение свободных земель. Расселялись они преимущественно по берегам озер, в нашем случае это Сунгуль, Силач. Селились с родственниками, семьями - это помогало дружному строительству. Сперва ставили "времянки" - это подобие землянки, крытой дерном. Потом, уже встав на ноги, катали избы из бревен, крытые тесом, с надворными постройками и обязательно с баней по-черному. Кто попадал на хорошие земли, получал хороший урожай. Держали обязательно лошадь, корову, овец и птиц. Большим подспорьем были лес с его дарами и озеро с рыбой.

Некоторые из заимщиков на зиму уезжали в Касли, но остальные, привыкнув жить на, как говорили, «устороне», здесь и зимовали, выезжая в Касли только по религиозным праздникам посетить церковь, в роддом иногда, в кооперацию для пополнения некоторых запасов, за скобяными изделиями и мануфактурой. Самыми первыми освоили эти места братья Чуфаровы, выбрав западный берег Силача, у речки Вязовки, т. к. они первоначально занимались заготовкой и сплавом леса. С появлением «сплава», т. е. артели, живущей в бараках (ныне в этом районе - ДОК), заготавливавшей зимой на лесоучастке лес, а летом сплавлявшей его на 613-й завод (Машзавод) в Касли. Они заключили договор с Каслинским рыбозаводом в конце 30-х гг. и занялись рыбным промыслом, тем и жили. С 2-х рубленых домов заимка разрослась до 7. В 50-х гг. в них жили четыре брата Чуфаровых. В 2004 г. три дома сгорело от грозы.

В середине 70-х гг. когда строилась база отдыха «Озерки», некоторые наши жители г. Снежинска успели застать стоявшие здесь два дома - это Бродягинские заимки. Два брата – Александр Петрович и Николай Петрович - с семьями в 1926 г. присмотрели это место. Поставили временное жилище, разработали участки, где стали выращивать пшеницу, рожь, овес, завели лошадь. Со временем обустроились, стали подрастать дети. Сын Александра Николай - поселился на острове вместе с женой Евдокией. Нарожали детей, обрабатывали всей семьей землю. Правда, на острове она была не так щедра, но себе и скотине хватало, а птица здесь не водилась, видимо, объедалась ряской. Но духом не падали. Дети, а их сперва было шестеро, помогали взрослым кому что было по силам: ставили «морды», лучили рыбу. Кто собирал вишню, плавая на Вишневые горы, где до войны их отец работал огневщиком. Сбор черники, малины, черемухи и клубники на горках тоже был обязанностью детей. Ягоды сушили впрок, грибы солили, хранили в погребах, рыбу – в ледниках. А после гибели отца на фронте на ребяческие плечи легли совсем недетские заботы...

Во всем рассказе Валентины Николаевны Филатовой и ее брата Виктора Николаевича Бродягина я не услышал ни слова о трудном детстве, никаких упреков в адрес кого-либо, только интонация голоса выдавала. Жили при лучине, при керосиновой лампе готовили уроки. Снега и бураны заносили тропы. Волки зимой подходили к самому жилищу и выли. В 1953 г. сами готовили столбы, ошкуривая их, копали с матерью ямы по КПП 21-й площадки, потом ставили опоры под электричество.

Со строительством города жизнь в этих местах оживилась. Сюда приезжали военные, ставили палатки, организовывали курсы сержантов. Затем началось строительство базы отдыха, за которой последовал снос дома - того, что строил их отец. В этот дом было вложено столько сил и здоровья, когда приходилось по берегу Силача собирать бревна-«топляки», выброшенные волнами от неудачно связанных плотов при сплаве. Того дома, где прошло их детство, ту баньку по-черному, где они отогревались и отпаривались. Взамен всему этому предложили квартиру.

Вот так в середине 70-х от прежней жизни на островах осталось только название - Бродягинские заимки.

В районе 21-й площадки, по берегу Сунгуля, можно было видеть несколько строений – это были дома жителей Каслей Барановых, Подергиных, Голышевых и Новиковых. Сейчас в г. Снежинск проживает Николай Васильевич Новиков. Его дед, Александр Васильевич, из Каслей возил на лошади литье в Кыштым. В день делал только один рейс: платили мало, а в телегу много не нагрузишь, чтоб не надрывать лошадь. Вот, сговорившись, родственники и приехали сюда. Его отец Василий Степанович работал до войны лесником (полесовщиком, как тогда говорили). Эти заимки просуществовали до середины 60-х гг., т. к. во время войны большая часть жителей уехала на рудник - работать в артелях, добывая и перерабатывая «концентрат».

А вот на восточном берегу Силача, где сейчас Ближний Береговой, поселились Тепляковы, Карякины (построились у родника и в 1953 г. уехали). Кошкаровы жили, где коммуна «Рассвет». Одна из членов их семьи работала с 1931 г. пекарем при санатории НКВД на Сунгуле.

Мне был интересен дом на фотографии (фото № 37) - это единственный дом, сохранившийся с тех времен, многое повидавший. На это место он был перевезен в 1940 г. из коммуны «Рассвет», что располагалась у ДОКа. Кому он там принадлежал, неизвестно. Видимо, во время сплошной коллективизации, когда началось добровольное объединение единоличных крестьянских хозяйств и когда в 1936 г. основательно сформировались колхозы, эти дома были оставлены. Они отошли к колхозам, стали «колхозными» или «казенными» - в них селили временно устроенных, что подтверждает Домовая книга.

Наверное, на этом и закончится эпоха Каслинских заимок. Но не закончится история. Слово «заимка» еще долго будет у нас на слуху, а у кого-то - в сердце. Будут и были случаи, когда люди, жившие здесь и разъехавшиеся по стране, приезжали сюда повспоминать, посмотреть, может быть, в последний раз на ставшую до слез родной, избеганную босыми ножками землю, эти места, почувствовать этот воздух, пахнущий озером и лесом, и проводить большое, красное, уходящее на закат за Вишневые горы солнце.

 

Фото № 37.

Фото № 38.

 

А.П. Купцова.

Врач Каслинской больницы.

 

Мне Каслинские заимки запомнились вот чем. У отца моего – Самохвалова Павла Михайловича, 1899 г.р., семья была крестьянская, крепкая. Арендовали несколько десятин земли. Имели заимку на берегу оз. Бердениш (сейчас здесь г. Озёрск). Сеяли хлеб, имели немало крупного рогатого скота, птицы, овец и другую живность. В озере ловили крупных карасей. На заимку приходили местные татары, башкиры. Их везде радушно встречали и угощали.

На заимке было 4 избушки: Сериковых, Столбиковых, Самохваловых и Гвоздевых. Избушки с небольшими окнами, внутри нары. Крыши соломенные. Вокруг плетень из ивы. Рядом с избушкой большое поле картошки, загон для лошадей. Коров на заимке не держали.

На улице стоял камин. Варили уху, готовили другие блюда. Собирались все вечером, «общим котлом», ужинали. Какое было раздолье, и всего в 15 км. от Каслей! Дорога к заимке извилистая, узкая, без камней и без бетона. В сухую погоду хорошо было ехать на возу с хлебом. На ногах сарыки (обувь), а в руках – кнут! Хлеб молотили на стану. Молотилка работала с помощью 4-х лошадей. В 8-летнем возрасте я была погоняльщицей лошадей на молотилке.

Заимка была в 200 м. от берега озера. Запомнились густые заросли камыша и «дорожка» в нем для прохода на чистую воду. Берег песчаный. Много купались. Для ловли рыбы ставили «катцы» и «морды». Рыбу из них выбирали совком…

Мне хорошо запомнился дед по линии отца – Самохвалов Михаил Максимович. Хозяйство у деда было крепкое: заимка, 2 лошади, несколько коров, овцы, птица. Сеяли зерновые, косили сено, рубили дрова. Все делали своими руками и только для себя…

 

Т.А. Королева.

Врач Каслинской больницы.

 

До сих пор хорошо помню заимку, на которой мне с дошкольных лет приходилось часто бывать. Там было несколько заимок, но вместе все их звали «Чуфаровские». Они располагались на берегу оз. Силач, в 4 км. от пос. Вишневогорск.

В одной из них жил мой дед Купцов Федор Григорьевич с женой Дарьей Петровной. Жили они на заимке круглый год. У них было трое детей: Аркадий, Виктор и Петр. Они имели 8 детей и всех их на все лето привозили к деду на заимку.

Из Каслей до заимки летом добирались на моторной лодке по озерам Касли - Киреты - Сунгуль - Силач. Сначала лодка была самодельная с мотором «Москва», потом дюралевая «Казанка» с мотором «Вихрь». Время поездки по озерам занимало около 30-40 минут.

Я была уже замужем, когда садили на заимке картошку. С заимки до Вишневогорска можно было добраться по довольно труднопроходимой тропе. Тропа подходила к р. Вязовка, через которую был проложен мост, а дальше - топь (болото), примерно длиной в 300 м., по болоту были проложены жерди, по ним и проходили.

На «Чуфаровских» заимках было 6 домов. Один из них полуразрушенный (к тому времени так я его видела), никто в нем не жил. А построил его и какое то время жил (по воспоминаниям старожилов) кто-то из добывающих на р. Вязовке золото. Четыре дома на заимке принадлежали Чуфаровым: Алексею, Павлу, Василию. Внучка Алексея – Вера Чуфарова сейчас работает на Радиозаводе.

Шестой дом на заимке принадлежал Купцову Федору (мой дед по линии отца).

Перед каждым домом на улице был камин. Еду в теплое время готовили на улице. На берегу стояли лодки, никто их не приковывал, случаев угона не помню.

У деда Василия перед домом росла большая раскидистая береза, а перед ней стояла сухая кочка. Дед Василий специально привез её с берега озера, высушил и отдыхал на ней, как в кресле. Перед домом были самодельные столы (с крестовиной), лавки. За столами принимали пищу. Рядом с домом на берегу – мостки, с которых купались, брали воду, рыбачили, мыли посуду.

На оз. Силач, между полуостровом Горелый и островом был довольно узкий и неглубокий проход. К заимке с озера по воде можно было проехать через этот проход.

Около дома были огороды по 10-15 соток, а может и больше. Никто и никогда их не мерил. Недалеко от дома хозяин имел загон для скота. Держали коров, лошадей. Пасли их по очереди. Временами коровы и лошади ходили сами по себе. Другой живности на заимках не имели.

Хорошо помню, как мы целой ватагой бежали с кружками к доившей коров бабушке. Бабушка доила молоко прямо в кружку. После этого поверх молока образовывалась белая пена. Мы сдували пену и здесь же сразу пили парное молоко.

Рыбачили удочками с мостков или с лодки окуней и чебаков. Клев был хороший. Весной щук добывали острогой. Запомнилось мне однажды, как мужчины вытащили из озера огромную светлую рыбу длиной более 1 м. До сих пор трудно сказать, что это была за рыба. Может быть, судак?

Основные продукты питания на заимке были свои: мясо, молоко, творог, сливочное масло, рыба, картофель, овощи. Бабушка стряпала шаньги, творогушки, пироги с рыбой, варила уху. За хлебом, сахаром, спичками раз в неделю ездили в п. Вишневогорск. Для их покупки продавали лишнее молоко и творог.

Сыновья помогали отцу заготавливать дрова и сено. Все внуки тоже участвовали в сенокосе. Покос был на берегу р. Вязовка. Мы граблями ворошили рядки скошенной травы. Во время сенокоса жили в лесу. Не помню, чтобы хоть на одного из нас напал клещ. Видимо, не было их в то время.

Около дома был погреб – ледник. Зимой на озере долбили лед и засыпали его в погреб. Лед сохранялся там все лето. На льду держали: соленое мясо, творог, молоко, сметану и др.

У каждого дома была своя добротная баня.

Дед с бабушкой посеяли в душе моей терпимость к мнению других, уважение к старшим, любовь к детям и ближним. Они были глубоко верующими людьми.

 

От редакции: Приглашаем читателей продолжить разговор о заимках. Присылайте свои заметки, фотографии, документы для последующих номеров журнала.