ГлавнаяСправкаДостопримечательностиИсторияХуд. ЛитьеАльманахТуризмРыбалкаЛегендыПоэзия и прозаФотогалереяОбъявления

  Рейтинг@Mail.ru

 GISMETEO: Погода по г.Касли

 Рейтинг@Mail.ru

 

 

М.Б. Ларионова.

Отдел редких книг Свердловской областной

научной библиотеки им. В.Г. Белинского.

Кандидат исторических наук.

 

Екатеринбургские помещики Зубовы

 

Дворяне Зубовы на протяжении XIX в. являлись владельцами двух имений в Екатеринбургском уезде Пермской губернии. Начало этой уральской ветви было положено женитьбой самой младшей дочери владельца Сысертских заводов Алексея Федоровича Турчанинова Анны (12.12.1780-18.06.1849) и генерал-майора Николая Петровича Зубова.

Об Анне Зубовой известно немного: ее детство прошло в усадьбе при Сысертском заводе, в десять лет (1790 г.) она впервые побывала в Санкт-Петербурге, где брала уроки французского языка, географии, арифметики, музыки и «танцования». Здесь для нее накупили модных шляп, платков, лент, кружев, всевозможных тканей (батист, атлас, тафта, полутафта, креп), из которых сшили на заказ платья и башмаки, а также заказали бриллиантовый перстень и золотую оправу для малахитового браслета (2). В 1795 г. Анна жила с матерью при Сысертском заводе, но из столицы для них специально присылали всевозможные модные ткани («два куска полотна голландского на 200 руб.»), ленты («на кушаки синих, темно-зеленых, сливковых, белых, черных, голубых и розовых»), украшения («пара серег бриллиантовых на 135 руб.») и пр. (3).

В 1796 г. или 1797 г. Анна вышла замуж за полковника Николая Петровича Зубова (?—808). В России известно несколько ветвей графского и дворянского рода Зубовых, но точных данных о том, к какой из них принадлежал Николай Петрович, выяснить не удалось. Француз Ипполит Оже в своих «Записках...» писал, что его близкий друг, сын Николая Петровича, Алексей, «принадлежал к лучшему петербургскому обществу, не будучи родственником известных графов и князей Зубовых» (4). В то же время сохранилась копия свидетельства, полученного в 1862 г. внуком Николая Петровича, Алексеем Алексеевичем, подтверждающего его сопричастность к роду Зубовых, «утвержденному в древнем дворянском достоинстве со внесением в шестую часть дворянской родословной книги» (5).

Н. П. Зубов сделал блестящую военную карьеру, дослужился до чина генерал-майора, хотя сведения о его службе очень скупы. Известно, что в чине полковника Николай Петрович возглавлял Смоленский драгунский полк, в 1792 г. располагавшийся в Могилеве (6).

Н.П. Зубов принимал участие в польской кампании 1794 г., и «за отличную храбрость, оказанную против польских мятежников при овладении укреплениями и самим городом Вильно», был пожалован в кавалеры высшего военного Ордена Святого Георгия 4-го класса (7).

После замужества Анна Зубова уехала в Санкт-Петербург, но иногда появлялась на Урале. Так, священник Ф.Л. Карпинский в своем дневнике 31 марта 1804 г. записал: «В вечеру был у ея превосх[одительства] Анны Алексеевны Зубовой. Она из Сысерти обещалась прислать мне агатовую табакерку...» (8). Совместная жизнь Анны с Николаем Петровичем продолжалась чуть больше десяти лет. В 28 лет она уже овдовела и до конца своих дней, более тридцати лет, ни с кем узами брака себя не связывала.

После раздела оставшегося после отца имущества, как и остальным наследникам, А.А. Зубовой досталась доля в Сысертском горнозаводском имении, которую она впоследствии продала своему племяннику Д.П. Соломирскому. Случилось это в 1833 г. и, вероятно, из-за долгов. В отличие от других детей Турчанинова, девятилетняя Анна стала единственной единоличной наследницей Воздвиженского помещичьего имения отца, расположенного в Екатеринбургском уезде Пермской губернии. Официально оно было закреплено за ней в 1792 г., когда впервые прошло его межевание.

Это имение было куплено А.Ф. Турчаниновым в 1785 г. у своего старшего сына, Алексея. Его основателем являлся екатеринбургский штаблекарь Иван Христофорович Шнезе, который в 1751 г. приобрел землю у местных собственников, башкир Салзаутской волости, и заложил при озере Синарском деревню Воздвиженка. Сын И.Х. Шнезе, коллежский советник и кавалер Алексей Иванович, в 1777 г. продал его А.А. Турчанинову за две тыс. руб.(9). Тогда Турчанинов получил земли «пахатные и непахатные, с лесами и подлесными, сенные покосы и состоящие в межах разные озера и с надлежащими ловлями, с дворовыми и гуменными строениями, с разным скотом и со всякою конною упряжью, и со птицами и с хлебом наличными и в земле посеянными, да живущими на том имении крепостных крестьян и дворовых людей, бывших при доме... и со всякими их крестьянскими пожитками» (10).

Согласно «Отказной книге» 1792 г. за Анной Турчаниновой в имении числилось 12 112 дес. земли и 28 душ муж. пола и 34 души жен. пола крепостных крестьян (11). В Воздвиженке были выстроены «дом господский деревянный на каменном фундаменте, под ним - каменный погреб, против дому - амбар и под ним каменной погреб, на ограде - сарай с амбаром, скотный двор с конюшнями. При скотном дворе амбар с погребом, на отставе - большая конюшня» (12). По данным Генерального межевания, проведенного в Пермской губернии в первой половине XIX в., количество земли в имении Зубовой сократилось до 9428 дес., а число крепостных увеличилось почти в 4 раза (88 душ муж. пола и 88 душ жен. пола) (13).

Позднее Анна Алексеевна стала владелицей еще одного расположенного в Екатеринбургском уезде имения - Куяшского. Его основателем был ее отец, А.Ф. Турчанинов. В 1776 г. он купил землю при Куяшском озере у башкир Белакатайской волости и перевел «разных наместничеств и округ из вотчинных крепостных дворовых людей и крестьян, покупных от его светлости князя Григория Александровича Потемкина» (14). Он расселил крепостных в деревнях: Куяшской, Кажакульской, Урукульской, основанных при одноименных озерах, и Темряской, - при реке Темрясе. Центром имения была деревня Куяшская, в которой проживали 90 душ муж. пола и 71 душа жен. пола. В других деревнях крестьянских домов было намного меньше: в Кажакульской – 20 (47 душ муж. пола и 34 души жен. пола); в Урукульской – 17 (48 душ муж. пола и 31 душа жен. пола) и в Темряской – 15 (41 душа муж. пола и 32 души жен. пола) (15).

После раздела наследства А.Ф. Турчанинова Куяшская вотчина досталась Филанцете Степановне Турчаниновой. В 1792 г., когда имение впервые было обмежевано, за ней было «отказано» 22 932 дес. земли и 290 душ муж. пола и 176 душ жен. пола крепостных, 64 души муж. пола – дворовых (16). В деревне Куяшской А.Ф. Турчанинов выстроил усадьбу, которая состояла из двух «господских каменных о два этажа домов», между которыми располагались три амбара деревянных и каменная кухня, «на ограде – два хлебных магазина, каретный сарай, две деревянные людские избы». На берегу озера работали мучная «коннодействующая» мельница и деревянная винокурня. Здесь же располагался скотный двор, а «при нем две людские избы» (17).

В 1812 г. Филанцета Степановна выстроила в деревне церковь во имя Покрова, и с этого времени поселение стало называться с. Покровским, «Куяш тож» (18). По данным Генерального межевания, при с. Покровском, с пятью деревнями числилось 34167 дес. земли (19).

Согласно сохранившимся документам, Анна Зубова выкупила это имение у своей матери в 1812 г. за 30 тыс. руб. Была совершена купчая крепость, но в 1819 г. ее признали не действительной. Сама же Филанцета Степановна в 1820 г. объявила, что должна вернуть деньги своей дочери за имение, но т. к. это не было сделано при ее жизни, то все наследники Филанцеты Степановны, кроме Натальи Колтовской, признали неоспоримое право Анны Зубовой на Куяшскую вотчину (20).

Спор с Н.А. Колтовской заключался в ее притязании на собственность сестры. В 1820-е гг. Сысертские заводы переживали кризис, и Колтовская решила, что голод на заводах «могут предотвратить хлеб и овес из Куяшской вотчины и д. Воздвиженки». Вначале, в 1822 г., она подала прошения в Пермское Горное правление, а затем, в 1823 г., в Сенат, в которых утверждала, что ее отец купил эти имения «единственно для поддержания заводов, дабы они никогда в хлебе и лошадях недостатку иметь не могли» (21), что имения являются частью горнозаводского округа, и, следовательно, неотделимы от заводов. Она также указывала на то, что претензия на эти имения ее сестры, Анны, необоснованна, т. к. «если бы сии земли были куплены не к заводам, давно б Зубова представила купчую крепость на приобретение сих земель отцом ее» (22). В результате по решению Сената от 25 июля 1822 г. Воздвиженское и Куяшское имения были причислены к округу Сысертских горных заводов. Тогда Пермское Горное правление распорядилось хлеб и вес «перевести в заводы».

На это постановление Сената А.А. Зубова ответила встречным прошением, поданным в общее собрание 27 сентября 1823 г., в котором просила разобраться с ее правом на имения, а именно «деревню Воздвиженскую, как собственность ее Зубовой, доставшуюся ей после покойного родителя ее и находящуюся более 30 лет в единственном и бесспорном ее владении, от Сысертских ее заводов отчислить» и «хлеб, в том имении находящийся разного рода, не обращая на заводы, оставить в полном ее распоряжении» (23). Свои слова она подтвердила документами, предоставив купчие крепости на Воздвиженское имение. В ходе расследования, проведенного Пермским Горным правлением, выяснилось, что с. Куяш и д. Воздвиженка «никогда не были в заведовании оных заводов, а всегда были неприкосновенным имением» (24). Указом Сената от 14 апреля 1828 г. д. Воздвиженка и с. Покровское, «Куяш тож», были признаны помещичьим, а не заводским имуществом (25). Однако, документально право Анны Зубовой на Куяшскую вотчину отца удалось оформить только в 1834 г., уже после смерти Натальи Колтовской (26).

В 1820-е гг. Куяшское имение пережило кризис из-за неурожая хлеба во время эпидемии холеры в Оренбургской губернии. В Куяше был учрежден карантин, а крестьяне «отвлечены от своих занятий». В такой сложной ситуации управляющий имения обер-гитенфервальтер Владимир Дмитриевич Порецкий смог «благоразумными своими распоряжениями и предусмотрительностью» спасти имение. Он «не только не допустил никакую часть до расстройства», но и смог «устроить имение сие» (27).

Кроме этих двух имений в Пермской губернии, Зубова получила и часть Соликамского имения отца, раздел которого проходил очень сложно и долго. Только в 1811 г. оно было поделено между наследниками: Филанцете Степановне причиталось две доли, а детям - по одной (28). Анне Зубовой досталась усадьба при с. Красном (29). Она, таким образом, являлась последней владелицей знаменитого на всю Россию ботанического сада, основанного еще Г.А. Демидовым. В 1820-е гг. имение вместе с садом находилось в запущенном состоянии. Постепенно эта территория вошла в черту города Соликамска, а принадлежащие А.А. Зубовой крестьяне в 1830-е гг. были переселены в Воздвиженское имение.

Анна Зубова умерла в 1849 г. и была похоронена в Москве на кладбище Новодевичьего монастыря. Ее наследником стал единственный сын Алексей (1798-1864). Закончив одно из элитных военно-учебных заведений императорской России, Пажеский корпус, он начал военную службу в 1816 г. корнетом в гусарском принца Оранского полку. В следующем году его перевели в лейб-гвардии Гусарский полк, в котором в 1819 г. он получил чин поручика. Однако, в отличие от отца, военная служба его не прельщала. Уже в 1822 г. А.Н.Зубов вышел в отставку в чине штаб-ротмистра.

Словесный портрет Алексея Николаевича дал в своих воспоминаниях его «дорогой друг», француз Ипполит Оже. Они познакомились в 1818 г., их дружба продолжалась всю жизнь. И.Оже вспоминал о Зубове: «Это был высокий, красивый молодой человек, с томным взглядом, небрежный, ленивый. Несмотря на умственную вялость, он был очень насмешлив, и насмешливое слово находилось у него так простодушно и искренне, что всегда метко попадало в цель» (30). Лучшая подруга будущей жены А.Н. Зубова А.О. Смирнова-Россет в своих мемуарах подтвердила, что Алексей Николаевич был «высоким, смуглым мужчиной», но считала его «очень противным», «не в ее вкусе», хотя в светском обществе «слыл богачом» (31).

Примечательно, что во время службы в лейбгвардии Гусарском полку Алексей Николаевич познакомился с А.С. Пушкиным. Пушкиноведы отмечают, что это произошло в первой половине 1817 г., когда поэт много времени проводил с гвардейскими офицерами (32). Поэт оставил запись в альбоме А.Н. Зубова: «Пройдет любовь, умрут желанья...» и упомянул его в стихотворении 1824 г. «Сабуров, ты оклеветал...» (33).

В 1823 г. Алексей Николаевич в чине коллежского асессора поступил на гражданскую службу в ведомство Коллегии иностранных дел. Одновременно при дворе он занимал должность церемониймейстера, «за усердное исправление» которой в 1826 г. его наградили бриллиантовым перстнем. В 1828 г. он получил чин надворного советника. В следующем году был определен чиновником особых поручений в Министерство внутренних дел.

В 1822 г. Алексей Николаевич приехал на Урал. Эта поездка была связана со смертью бабушки Филанцеты Степановны и разделом оставшегося после нее наследства. Он поселился в Воздвиженском имении матери. На Урале А.Н. Зубов оказался замешан в двух скандальных делах, затеянных его теткой, Натальей Колтовской, которая подала на него в суд. Первое заявление заключалось в обвинении Зубова в «вывозе с заводов кабинета штуфов, стоящего около 25 тыс. руб. и серебра, ему подаренному, под предлогом якобы принадлежащих его матери... генерал-майорше Зубовой, и заложении оного кабинета в г. Екатеринбурге надзирателю питейного сбора титулярному советнику Яковлеву». «Как мне известно, - писала Колтовская, - сестра моя с давних лет живет в Санкт-Петербурге и движимость свою неоднократно вывозила» (34). Это дело в Екатеринбургском уездном суде в 1826 г. было «оставлено без производства» и только после смерти заявительницы в 1834 г. - закрыто.

Второе заявление Н.А. Колтовской в суд было связано со скоропостижной смертью в декабре 1822 г. ее племянницы Анны Петровны Турчаниновой, которая «выехала из Екатеринбурга здоровой, а прибыла в Сысерть уже мертвой» и «тело ее без всякого розыску от каких причин приключилась смерть, предано земле по церковному чиноположению»(35). По словам Колтовской, она была отравлена, т. к. постоянно находилась при бабке Филанцете Степановне и подписывала за нее бумаги. В этой связи в 1825 г. Алексея Николаевича вызывали в суд, т. к. он лично присутствовал при погребении двоюродной сестры. Для дачи показаний А.Н.Зубов специально приехал в Екатеринбург (36) . В 1828 г. он вновь побывал в имении своей матери. В этот приезд в Екатеринбурге он занял значительные суммы денег у обер-бергмейстера Ивана Ивановича Колобова (18 тыс. 355 руб.) и Татьяны Максимовны Поповой (7 тыс. 750 руб.) сроком на один год, но долги эти вовремя не вернул (37).

В 1830 г. А.Н. Зубов женился на любимой фрейлине императрицы Александре Александровне Эйлер (1808-1870), правнучке «величайшего» математика XVIII столетия Леонарда Эйлера (1707-1783) (38). Ее отец, Александр Христофорович Эйлер (1779-1849) сделал блестящую военную карьеру: начав сержантом в бомбардирском полку, стал генералом, членом Государственного военного совета. Он участвовал в русско-шведской войне 1788-1790 гг., войнах Александра I против Наполеона 1805-1807 гг., Отечественной войне 1812 г. и А.Х. Эйлер оставил воспоминания, которые были опубликованы в журнале «Русский архив» в 1880 г., его внуком, Александром Александровичем Эйлером (39).

А.А. Эйлер окончила основанный императором Павлом I Екатерининский институт. Одной из ее подруг по институту была Александра Осиповна Россет, в замужестве Смирнова, одна из видных женщин петербургского общества, бывшая в дружеских отношениях со многими знаменитыми людьми той эпохи. Смирнова-Россет оставила после себя богатое литературное наследство, которое ее дочь, Ольга Смирнова, подготовила к публикации. По словам Ольги Смирновой, Александрин (именно так, на французский манер, называли Эйлер) «отличалась начитанностью и умом», была «очень дельная, весьма образованная и набожная особа». Смирнова-Россет отмечала и такие ее качества как «благоразумие, прямоту и искренность», а также ее способность к музыке и математике: она «решала в уме задачи» и была «лучшей ученицей учителя музыки, г-жи Нагель» (40). Современники отмечали еще и красоту Эйлер. Та же Ольга Смирнова писала о ней как об «очень красивой девушке, высокой блондинке», но «немного холодной». Князь Н.С. Голицын, описывая богатство, роскошь и великолепие балов и празднеств, данных по случаю коронации императора Николая 1, отметил и множество присутствующих на них красавиц, из которых он назвал семь, в том числе только что назначенную фрейлину Эйлер (41).

Сестра А.С.Пушкина, Ольга Сергеевна Павлищева, писала мужу из Санкт-Петербурга в 1831 г.: «Здесь есть женщины столь же красивые как она (жена А.С.Пушкина, Наталья Николаевна - МЛ.): графиня Пушкина немного хуже, m-me Фикельмон не хуже, а т—те Зубова, урожденная Эйлер, говорят, лучше» (42).

В своих записках А.О. Смирнова-Россет вспоминала о первом знакомстве с императором Александром I, когда после одного из концертов она и ее подруги, Александра Эйлер и Стефания Радзивилл, были представлены августейшим особам. Между императором и А. Эйлер состоялся разговор: «Император Александр I спросил Александрин: «Вы имеете честь происходить от великого ученого Эйлера. Вы любите математику?» На это Александрин очень сконфузилась и вся покраснела. А ее подруги рассмеялись. Император спросил нас, почему мы смеемся? Я рассказала ему «по секрету», что мы зовем Александрину т-11 Raison, что она настоящая Lady Senses и что она занимается геометрией и решает в уме задачи, что она одна не ненавидит учителя арифметики и готовит уроки за подруг второго отделения: она такая ученая... На это государь сказал: «Браво, m-11 Raison! Нечего краснеть, напротив, это очень хорошо. А кто же это Lady Sensee?» Снова вопрос привел к тому, что Александрин сконфузилась и заговорила очень тихо, что Стефания объяснила, что Lady Sensee - это ученица m-11 Bonne и «Magasin des Fees», молодая особа, не делающая никогда глупостей...» (43). Затем «сама императрица спросила Александрин, любит ли она музыку и какие книги она предпочитает? Александрина ответила «Esther et Athalie» и «Les petits emigres». Императрица сказала ей: «Я очень восхищаюсь Расином» (44).

Знакомство Алексея Николаевича Зубова и Александрин Эйлер состоялось в Петербурге у Билибиных. Инициатором свадьбы была императрица, которая хотела этим браком «дать богатство» своей «любимой фрейлине... девушке без всякого состояния». Торжество провели в Зимнем дворце, а на невесту императрица самолично «надела свои бриллианты» (45). Брак оказался удачным: «Случилось так, - писал И. Оже, - что с богатством она приобрела и счастье» (46).

После свадьбы молодые жили в Петербурге. Они вращались в высших столичных кругах, присутствовали и сами организовывали светские вечера. В гостиных у А.О. Смирновой-Россет и Карамзиных чета Зубовых встречалась с А.С. Пушкиным и Н.В. Гоголем. Ольга Смирнова отметила, что Александра Зубова поддерживала тесные отношения с Н.В. Гоголем до смерти писателя (47). Екатерина Андреевна Карамзина в письме к сыну 1 февраля 1837 г. сообщала: «А гостиная моя полна народу и среди гостей, между прочим, хорошенькая госпожа Зубова из Нижнего» (48). А.О. Смирнова-Россет вспоминала, что она бывала часто у Зубовой в гостях и там «всякий вечер была музыка Фирса (т.е. Сергея Голицына...), да Глинки» (49). На одном из таких вечеров Александра Зубова поведала лучшей подруге о семейных трудностях: «Она открыла, - вспоминала А.О. Смирнова-Россет, - что они в долгу как в шелку. Зубов занял у каких-то жидов под 10 процентов, продал всю мебель, даже ее одеяло зимнее и [они] поехали в Нижегородскую губернию в г. Горбатов, где приютились в маленьком имении двоюродной сестры Зубова» (50). Произошло это, очевидно, в 1831 г., когда А.Н. Зубов вышел в отставку и уехал с женой в Нижегородскую губернию.

В имении Александра не скучала. Она занялась хозяйством и садом, «сажала и прививала деревья и цветы». В следующем году Алексей Николаевич был определен в контору Нижегородского ярмарочного гостиного двора. По воспоминанием Смирновой-Россет, это произошло только благодаря стараниям его жены. Вот как она это описала: «Узнав, что Д... уволен от службы за недобросовестностью, поехала одна в Петербург и умолила государыню доставить это место ее мужу. Императрица с радостью это устроила, прося Канкрина. И они поехали жить в Нижний Новгород. Там она подружилась с семейством барона Тришатского и с женой М.П. Бутурлина, рожденной княжной Вяземской. Все деньги, которые должен ее муж, она выплатила понемногу. Зубов оставил Ярмарку и вступил в Москве в почтамт. Там они купили дом на Садовой. Она купила рояль, с ней жили две тетки, старые девицы Чибисовы» (51).

На самом деле, Алексей Николаевич служил директором Нижегородской ярмарки до 1839 г., когда был перемещен на вакансию чиновника особых поручений VI класса в Департамент Духовных дел иностранных исповеданий. И только в следующем, 1840 г., его назначили почтинспектором.

Следует заметить, что А.Н. Зубов являлся автором трех опубликованных работ. Две из них, вышедшие в 1838 и 1839 г., он посвятил Нижегородской ярмарке. Интересен тот факт, что 900 экземпляров своей книги «Описание нижегородской ярманки...» (СПб., 1838) он пожертвовал в распоряжение хозяйственного департамента министерства внутренних дел. Вырученные от продажи деньги пошли на учреждение библиотеки при том департаменте. За «сей благонамеренный поступок» А.Н.Зубов получил признательность управляющего министерством (52). Третья его работа, напечатанная в 1848 г., содержала путевые заметки по шести «около московским» губерниям (53).

Еще в 1834 г. А.Н.Зубов был произведен в коллежские советники и удостоен должности камергера, в 1843 г. ему пожаловали чин статского советника, а в 1846 г. - действительного статского советника. Служил А.Н. Зубов исправно, имел знак отличия беспорочной службы за 25 лет, являлся кавалером орденов св. Владимира 4-й степени (1828), св. Станислава 2-й степени (1837), св. Анны 2-й степени (1844) (54).

Благосостояние семьи постепенно улучшилось. К тому же А.Н. Зубов стал единственным наследником своего дальнего родственника, богатого помещика Петра Ильича Веселовского, владевшего 1100 душами крепостных в Тульской губернии (55). Возросшие доходы позволили семье Зубовых в 1858 г. купить дом в Санкт-Петербурге в Литейной части по Гагаринской улице под № 16 у Софьи Сергеевны Бибиковой (56).

Наследником Алексея Николаевича Зубова стал единственный сын Алексей (1838-1904). Он был деловым и успешным человеком и, пожалуй, единственным из потомков А.Ф. Турчанинова, сумевшим сделать хорошую служебную карьеру.

Алексей Алексеевич, как и отец, окончил Пажеский корпус, где его имя было занесено на мраморную доску лучших учеников. Службу начал корнетом в Кавалергардском полку. В 1858 г. его направили на учебу в Николаевскую академию Генерального штаба на геодезическое отделение, а через год зачислили в Академию поручиком, затем в 1860 г. перевели в Обсерваторию Академии наук в Пулково (57). В этом же году у него родилась старшая дочь Александра (5.06.1860-?) (58). Жена Алексея Алексеевича, Мария Николаевна Кокошкина, вероятно, была дочерью Николая Александровича, то есть внучкой Екатерины Кокошкиной. И если это так, то они являлись троюродными братом и сестрой. Мария Николаевна всюду следовала за своим мужем, посвятив себя полностью семье. Она родила трех дочерей, кроме упомянутой Александры, еще Марию (3.11.1861–?) и Екатерину (10.05.1865−?). Известно, что Александру в девятнадцать лет (1879) выдали замуж за некоего графа Конестабиле делла Стаффа. Вторая дочь, Мария, родилась в Екатеринбурге.

А.А. Зубов с семьей приехал на Урал после отчисления в марте 1861 г. из Пулковской обсерватории. Его приезд в пермские имения был вызван необходимостью решения вопросов, связанных с наделением крестьян землей. Действовал он по доверенности своего отца. Алексей Алексеевич стал мировым посредником по Екатеринбургскому уезду. Он изучил законодательство и по ряду непонятных для него положений вначале письменно, а затем и лично обращался к пермскому губернатору Александру Григорьевичу Лашкареву. Тщательность, с которой он подходил к делу, объяснима не только нежеланием расставаться с собственностью, но и крайней щепетильностью. «Сомнения по этим вопросам, - писал он губернатору, - могут поставить меня в самое неприятное положение, если поданные мною грамоты мне будут возращены» (59). К этому времени две деревни Куяшского имения, включающего 23 150 дес. и 1159 ревизскими душами, находились в залоге. Долг составлял 10 тыс. руб. Воздвиженское имение, состоящее из 9575 дес. земли, заложено не было (60).

В декабре 1861 - феврале 1862 г. в Куяшском имении начались беспорядки: крестьяне украли хлеб с господского гумна и мельницы, разобрали «господское строение», похитили строительный материал: бревна, крыши и пр. Во всех этих случаях виновных изобличили, но украденные вещи никто не возвратил. «Самовольные порубки лесов, ведущие к совершенному истреблению лесов в безлесной местности не перестают, - писал А.А. Зубов 14 мая 1862 г. губернатору, - кража повторяется почти ежедневно всего и везде, где кому, что придется» (61). Кроме того, крестьяне отказывались выходить на работы. «Неявки в господские работы, - сообщал А.А. Зубов, - происходят из причин самых диких о правах их. Крестьяне вместо 12 часов работают едва 6 часов, сами измеряют себе уроки, не исполняют их, уходят с места работы и на другой день не отрабатывают. Оброков не выплачивают» (62). Оказавшись в ситуации, когда помещик «остается ежечасно подвержен дневным и ночным грабежам его имущества, населенными на его землях крестьянами», А.А.Зубов обращается за помощью к властям. «Пока само правительство, - убежден был А.А. Зубов, - не установит отношения более правильные между крестьянами и помещиками. Убеждение первых состоит в том, что закон обязателен лишь для дворян. Мрак обнимает их ум, произвол - неразумную их волю» (63).

Через месяц уже из Петербурга А.А. Зубов вновь написал письмо на имя губернатора, в котором обратил внимание на «крайне бедственное положение» имения: «Состояние дел, - отмечал он, - приходит с каждым днем в худшее положение. Крестьяне оказывают решительное сопротивление ко всем мерам умиротворения и устройства порядка. Самовольство увеличилось до неслыханных размеров, а вместе с тем увеличиваются и все те дурные наклонности, которые, вкоренясь в самих крестьянах, влекут за собою страшные для них самих бедствия. Воровство и мошенничество усилилось в последнее время до того, что в течение двух месяцев, произведены четыре кражи и все из помещичьего имущества. Все четыре воровства, несмотря на поимку виновных, остались безнаказанными». А.А Зубов был твердо убежден в том, что в данной ситуации виноваты бездействующие местные власти, а отсутствие на некоторых участках мировых посредников привело к тому, что «крестьяне руководствуются собственными побуждениями, проистекающими часто от дурного понимания закона, которого и разъяснить некому» (64). Он приходит к выводу, что грамоты вводить невозможно, «не разъяснив запутанность понятий народу, не сократив произвол и неповиновение, не установив правильных отношений между крестьянами и помещиками» (65). При этом все «меры увещательные – не действительны», нужны «меры решительные, могущие заставить народ исполнить то, что предписывает закон».

В этой ситуации А.А. Зубов решил подарить своим крестьянам % причитающегося им надела, что составляло 1, 25 дес. земли, с тем, чтобы они отказались от выкупа всего надела. На это согласились практически все крестьяне Воздвиженского имения и большая часть куяшских (66). На таких условиях уставные грамоты были подписаны и утверждены в августе 1862 г.

Вернувшись на службу в департамент Генерального штаба, куда он был причислен еще в 1861 г. с чином штаб-ротмистра, А.А.Зубов уже в следующем, 1862 г., стал ротмистром, а через год был переведен на службу в штаб Виленского военного округа. В 1865 г. Алексей Алексеевич ушел в отставку, однако через два года в прежнем чине ротмистра стал служить адъютантом у генералфельдмаршала Барятинского. В 1868 г. ему присвоили звание полковника. Известно, что в 1872 г. Алексей Алексеевич непродолжительное время жил в Женеве (67). Наконец, в 1876 г. Зубов окончательно вышел в отставку «по болезни» с чином генерал-майора «с мундиром». За деятельность уполномоченным Красного Креста во время войны Черногории с Турцией в 1878 г. А.А. Зубова наградили черногорским орденом Данилы.

В 1880 г. он получил чин действительного статского советника и назначение на должность Екатеринославского вице-губернатора. В Екатеринославской губернии Зубов приобрел имение Павло-Очаковка (68) .

Хорошо зарекомендовав себя в должности вице-губернатора, в августе 1881 г. А.А. Зубов получил назначение губернатором в Саратовскую губернию. Известный юрист, член местной городской управы и заместитель городского головы И.Я. Славин в своих воспоминаниях писал, что «Алексей Алексеевич Зубов, очень богатый домовладелец и землевладелец, был из числа тех «других людей», которые «требовались моментом». «Явившись в Саратов, - считал И.Я. Славин, - с предвзятым о нем мнением, он, познакомившись с людьми и деятельностью местных самоуправлений, значительно смяк и, очевидно, убедился, что никакого «вулкана» здесь в наличности не имеется и все страхи и опасения в этом направлении совершенно напрасны. Пробыв в Саратове до 1886 г., А.А. Зубов в последние годы относился с полным доверием и доброжелательством к местным деятелям и нуждам» (69).

В период губернаторства А.А. Зубов очень много сделал для развития культуры края. Его имя навсегда связано с открытием первого в России общедоступного провинциального музея – ныне Саратовского государственного художественного музея им. А.Н Радищева. Он также способствовал открытию Саратовской ученой архивной комиссии. 12 декабря 1886 г. в его личной резиденции состоялось заседание группы любителей истории. Произнесенная им речь положила начало официальному признанию необходимости изучения прошлого местного края. Он призвал «разработать памятники старины, хранящиеся в правительственных и местных архивах, а также разыскать и собрать оные в забытых курганах, насыпях, валах и городищах». Сам лично пожертвовал несколько вещей в музей архивной комиссии, а с 1888 г. стал ее Почетным членом (70).

В его правление в Саратове произошло несколько важных событий: в1882 г. проводилась сельскохозяйственная выставка, появились отделения Крестьянского поземельного и Дворянского банков (71). Его жена, Мария Николаевна, активно занималась благотворительной деятельностью в губернии, опекала богадельни, больницы. По ее инициативе была открыта дешевая народная столовая. Тот же И.Я. Славин в своих воспоминаниях очень тепло отзывался о Марии Николаевне, с которой ему пришлось работать в течение нескольких лет в местной дирекции музыкального кружка, председательницей которого она являлась. «Марья Николаевна оставила добрую память у всех, знавших ее», - отмечал он (72). После ухода в феврале 1887 г. с должности губернатора А.А. Зубов был назначен товарищем главноуправляющего императорской канцелярии. С апреля 1888 г. до августа 1890 г. он исполнял обязанности главноуправляющего и попечителя Александровского лицея (73). В этом же году «по расстроенному здоровью» Алексей Алексеевич ушел в отпуск и уехал лечиться за границу. Через полгода его назначили статс-секретарем императорской канцелярии. В 1894 г. А.А. Зубов окончательно вышел в отставку.

За время службы он получил множество наград: Ордена Св. Станислава 1 и 2 степени, Св. Владимира 3 и 4 степени, Св. Анны 2 степени, знак Красного Креста, Бронзовую медаль в память усмирения Польского мятежа в 1863 г, Бронзовую медаль в память Турецкой войны 1877-1878 г. Имел он и иностранные награды: неаполитанский Орден Св. Константина со Звездой, персидский Орден Льва, черногорский Орден Данилы и Бронзовую медаль в память войны Черногории с Турцией (74).

Кроме государственной и общественной деятельности А.А. Зубов занимался предпринимательством. По воспоминанию горного инженера А.А. Ауэрбаха, когда в конце 1860-х гг. в России началась «угольная горячка» и предприимчивые люди «бросились» на поиски каменного угля в Подмосковном и Донецком бассейнах, А.А. Зубов вместе с Н.Н. Гурьевым и Французским обществом в 1870 г. арендовали землю у владельцев имений в Тульской губернии с правом разведки и разработки каменного угля. Однако, все их попытки найти угольные рудники в Московском бассейне и начать разработку угля окончились безрезультатно. А.А. Ауэрбах уговаривал А.А. Зубова начать выгодную разработку высококачественного угля в Донецком бассейне, но на это не согласилось Французское общество. К тому же к этому времени Зубов вместе с коллежским асессором Николаем Николаевичем Гурьевым создали «Товарищество туерного* пароходства по р. Москве» и получили концессию на устройство туерного пароходства по реке Москве и им выгоднее были разработки угля в Подмосковном бассейне (75). В 1873 г. подготовленные проектные работы были утверждены Министерством путей сообщения, и с 1874 г. началось шлюзование р. Москвы на участке до Коломны. Летом 1877 г. работы были закончены, и уже 9 октября открылось движение судов с помощью туеров. Впоследствии от туерной системы шлюзовании отказались из-за неудобства. Но на тот период времени эти работы облегчили и ускорили движение по реке на 20 км выше г. Москвы (76). Во второй половине XIX в. Алексей Алексеевич, как и большинство дворян, начал постепенно распродавать свои родовые владения. Вначале он продал Воздвиженское имение екатеринбургскому купцу П.А. Злоказову. С 1870-х гг. по частям распродавал и Куяшское. Тем не менее к 1892 г. Зубов все еще числился в списках землевладельцев, как владеющий Куяшским имением, сократившимся к тому времени до 14673 дес. земли (77) (заметим, что у его бабушки, А.А. Зубовой, было 34 тыс. дес). К 1902 г. Зубов распродал остальные части имения и выбыл из числа пермских помещиков. Таким образом, младшая дочь А.Ф. Турчанинова, А.А. Зубова и ее наследники в 1830-е гг. лишились заводских частей, а к началу XX в. и остальных родовых имений на Урале.

 

Источники информации:

1.Статья с незначительными изменениями опубликована: Ларионова М.Б. Анна Зубова// Пирогова Е.П., Неклюдов Е.Г., Ларионова М.Б. Род Турчаниновых. Екатеринбург, 2008. С. 212-228. 2 ГАСО. Ф. 24. Оп. 32. Д.1197. Л.6. 3. Там же. 4. Из записок Ипполита Оже// Русский архив. 1877. № 2. С. 258. 5 ЦГИА СПб. Ф. 268. Оп. 1. Д. 4388. Л. 5. 6. Приказ Синода от 24 октября 1807 г. «О принадлежности разводного дела духовному суду православной церкви, если сочетавшиеся лица, состоящие в лютеранском законе, венчаны, по их согласию и прошению священников Греко-российского исповедания, по обряду сего исповедания»// ПСЗ-1. Т.29. № 22656. С. 1310. 7. Кавалеры Ордена Святого Георгия 4 класса// Электронный ресурс: http://george-orden.nm.ru/ordgrg4stl l.html 8. Дневник священника (публ. подготовили: В. И. Байдин, С. В. Голикова, Л. А. Дашкевич, М. Ю. Нечаева)// Уральский исторический вестник.1995. №2. С.132-133. 9. ГАСО. Ф. 12. Оп. 2. Д. 45. Л. 5, 7. 10. ГАПО. Ф. 297. Оп.З. Д. 65. Л. 6 об. 11. Там же. Д.69. Л. 50-50 об. 12. Там же. Л. 48 об-49.ГАСО. Ф. 12. On. 2. Д.51. Л.162-169. Там же. Л. 134. 13. РГАДА.Ф.1355. Оп. 1. Д. 1093. Л. 79. 14. ГАСО. Ф.12. Оп. 2. Д .51. Л.131. 15. ГАСО. Ф.12. Оп. 2. Д .51. Л.162-169. 16. Там же Л.134. 17. Там же. Л. 109, 131-131 об., 162 об. 18. Приходы и церкви Екатеринбургской епархии. [Екатеринбург], 1902. С.164. 19. РГАДА. Ф.1355.Оп. 1.Д. 1093. Л. 102. 20. ГАПО. Ф.297. Оп. 1. Д. 593. Л. 2-3. 21. ГАПО. Ф. 297. On. 3. Д.65. Л. 3. 22. ГАПО. Ф. 297. Оп. 3. Д.65. Л. 3. 23. ГАПО. Ф. 297. Оп. 3. Д.65. Л. 8. 24. ГАПО. Ф. 297. Оп. 3. Д.65. Л. 15 об. 25. ГАСО. Ф. 24. Оп. 25. Д.550. Л. 643. 26. ГАПО. Ф.297. Оп. 1. Д. 593 . Л. 2-3. 27. ГАСО. Ф. 24. on. 23. Д. 6507. Л. 105. 28. Там же. Л. 14-14 об. 29. ГАСО. Ф. 24. Оп. 33. Д. 716. Л. 19 об.-21 об. 30. Из записок Ипполита Оже// Русский архив. 1877. № 2. С. 257-258. 31. Смирнова-Россет А.О. Дневник. Воспоминания. М, 1989. С. 169. 32. Цявловский М.А. Летопись жизни и творчества А.С. Пушкина. М., 1951. С. 85. 33. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений в десяти томах. Т. 2. — 4-е изд. — Л.: Наука, 1977. — С. 350. 34. Неклюдов Е.Г. Уральские заводчики в первой половине XIX века: владельцы и владения. – Нижний Тагил, 2004. С. 300, 308. 35. ГАСО. Ф. 12. Оп. I. Д. 1040. Л.16. 36.Там же. Л. 310-313. 37. ГАСО. Ф. 24. Оп. 32. Д. 371. Л. 9. 38. Пушкиноведы отмечают, что А.А. Зубова была внучкой математика Л. Эйлера, но на самом деле не внучкой, а правнучкой. См.: РБС: Щапов-Юшневский. Репр. М., 1999. С. 189-193. 39. См.: Записки Эйлер//Русский архив. 1880. Кн. II. С. 333-399. Более подробно об А.Х. Эйлер см.: РБС: Щапов-Юшневский. Репр. М, 1999. С. 187-188. 40. Смирнова-Россет А.О. Записки/ Сост. О. Смирнова. М, 2003. С.22, 142. 41. Записки князя Николая Сергеевича Голицына// Русская старина. 1881. № 1. С. 39; Смирнова – Россет А.О. Дневник. Воспоминания. М., 1989. С. 585. 42. Цит.: Щеголев П.Е. Дуэль и смерть Пушкина. М., 1987. С. 44. 43. Смирнова-Россет А.О. Записки/ Сост. О. Смирнова. М., 2003. С. 137. 44. Там же. 45. Смирнова-Россет А.О. Дневник. Воспоминания. М., 1989. С. 169. 46. Из записок Ипполита Оже// Русский архив. 1877. № 2. С.258. 47. А.О. Смирнова и Н.В. Гоголь//Русская старина. 1888. №4. С. 40. 48. Пушкин в письмах Карамзиных. 1836-1937 годов. М.,Л., 1960. С. 169. 49. Смирнова-Россет А.О. Дневник. Воспоминания. М., 1989. С. 178. 50. Смирнова-Россет А.О. Дневник. Воспоминания. М, 1989. С. 178. 51. Смирнова-Россет А.О. Дневник. Воспоминания. М., 1989. С. 178. 52. ОРНИРГБФ. Полт. Карт. 28. Ед. 15. Л.1. 53. Зубов А.Н. Краткое описание Нижегородской ярмонки. Составлено директором ярмарочной конторы А.Н.З. - СПб.: В тип. И. Глазунова и К°, 1838. - 20 с; Он же. Описание Нижегородской ярмонки. Составлено директором ярморочной канторы А. Зубовым. - СПб.: В тип. Мин. внутр. дел, 1839. - 51 с; Он же. Путевые заметки о некоторых губерниях Средней России А.Н. Зубова. - СПб.: В тип. Мин. внутр. дел, 1848. 54. ОРНИ РГБ Ф. Полт. Карт. 28. Ед. 15. Л.1. 55. Записки графа М.Д. Бутурлина. Т.2. М, 2006. С. 262. 56. Дом этот после смерти в 1870 г. А.А. Зубовой досталась ее сыну, Алексею Алексеевичу, который решил отдать его в собственность своим троим малолетним дочерям. Старшие его дети, Александра и Мария, по достижении совершеннолетия «изъявили желание» продать усадьбу. Они получили деньги, а доля несовершеннолетней Екатерины Зубовой была вложена в акции Главного общества Российских железных дорог, положенные на хранения в Государственный банк. См.: ЦГИА СПб. Ф. 268. ОП. 1. Д. 4388. Л. 78, 74-82,98 57. Семенов В.Н. Начальные люди Саратова: от первого воеводы до последнего первого секретаря. Саратов, 1998. С. 154. 58. Данные о детях А.А. Зубова взяты: ЦГИА СПб. Ф.268. Оп. 1. Д. 4388. Л.2,3,4,5.74. 59. ГАПО. Ф. 41. Оп.2. Д.14. Л.5. 60. ГАПО. Ф. 41. Оп.2. Д. 14.Л. 39 об. 61. ГАПО. Ф. 41. Оп.2. Д. 14. Л. 11 об. 62. Там же. 63. Там же. 64. ГАПО. Ф.41. On. 2. Д. 14. Л. 18 об. 65. Там же. 66. ГАПО. Ф.41. ОП.2. Д. 14. Л. 29. 67. ЦГИА СПб. Ф. 268. Оп. 1. Д. 4388. Л. 24 об. 68. ГАПО. Ф. 41. On. 1. Д. 61. Л. 29. 69. Славин И.Я. Минувшее-пережитое. Воспоминания// Волга. 1998. № 5-6. 70. Медокс К.П. Каталог музея саратовской ученой архивной комиссии. Саратов, 1893. С. 71. 71. Царева Т.Е. Э.К. Липгарт. Портрет Алексея Алексеевича Зубова // URL: http: //files ,schoolcollection. edu.ru/dlrstore/96836f29-f026-48c8-b847-84b7a7f6 ld6d/ Lipgart. PortretZubova-opis.htm 72. Славин И.Я. Минувшее-пережитое. Воспоминания// Волга. 1998. № 5-6. С. 73. Столетие Императорского Александровского лицея// Русская старина. 1912. № 2. С. 403. 74. См. о А. А. Зубове: Семенов В.Н. Начальные люди Саратова: от первого воеводы до последнего первого секретаря. Саратов, 1998. С. 154; URL: http://www.sarrest.ru/cultura/pers/10/gnl21.html; http://saratov.rusarchives.ru/exhib/suakl20/; http://www.sarinform.ru/author/index.php?news_id=232. * туер - буксир цепного пароходства. 75. Ауэрбах А.А. Воспоминания о начале развития каменноугольной промышленности в России// Русская старина. 1909. № 6. С. 452^455. 76. См. об этом подробнее: Речное судоходство в России. М., 1985. С. 142. 77. Дворяне-землевладельцы Пермской губернии и количество принадлежащей им земли на 1-е января 1892 года// Памятная книжка и адрес-календарь Пермской губернии на 1893 год. Пермь. 1892. С. 110.

 

продажа трансформаторных подстанций